<!--HTML-->
 <style type="text/css"> 
zkyo1 {
background-color: #b1a8a7;
-webkit-background-clip: text;
-moz-background-clip: text;
background-clip: text;
color: transparent;
text-shadow: rgba(255,255,255,0.5) 0px 3px 3px; 
font-family: archive;
letter-spacing: 5px;
font-size: 16px;}

zkyo2 {
background-color: #000000;
-webkit-background-clip: text;
-moz-background-clip: text;
background-clip: text;
color: transparent;
text-shadow: rgba(255,255,255,0.5) 0px 3px 3px; 
font-family: archive;
letter-spacing: 5px;
font-size: 16px;}

.kavyc {
background-color: #000000;
    -webkit-background-clip: text;
    -moz-background-clip: text;
    background-clip: text;
    color: transparent;
    text-shadow: rgba(255,255,255,0.5) 0px 3px 3px;
    font-family: pottery barn;
    letter-spacing: 0px;
    font-size: 210px;
    float: left;
    padding: 6px;
    margin-right: 10px;
    margin-top: -4%;
    width: 8%;
    height: 16%;
}

.kavyc2 {
background-color: #000000;
    -webkit-background-clip: text;
    -moz-background-clip: text;
    background-clip: text;
    color: transparent;
    text-shadow: rgba(255,255,255,0.5) 0px 3px 3px;
    font-family: pottery barn;
    letter-spacing: 0px;
    font-size: 210px;
    float: right;
    padding: 6px;
    margin-right: 10px;
    margin-top: -4%;
    width: 8%;
    height: 16%;
}

</style>

<!--HTML--><center><div class="fon"> <div class="fio">
Kane Young  [ Zhao Kuo Yang  ] 
</div><div class="vneha">
Miyavi
</div>
<div class="boxd"><p class="box"><b>Прозвище</b>: 
Тень южного меча
</p><br><p class="box"><b>Дата рождения</b>: 
12.02.1985
</p><br><p class="box"><b>Место рождения</b>: 
КНР, Гонконг
</p><br><p class="box"><b>Профессия</b>: 
управляющий порно-студией «daemonium film»; фу шан шу китайской триады 
</p><br><p class="box"><b>Ориентация</b>: 
бисексуален
</p><br><p class="box"><b>Связь со мной</b>: 
vk miegains
</p></div><div class="foto" style="background-image: url(
https://i.imgur.com/c3rUlVU.png
);"></div><div class="infoa">
<center><br><zkyo1>I'mma take this whole city underground</zkyo1></center>
<br>
<br>Человек напротив слушает: внимательно, и вроде бы можно увидеть неподдельный интерес у него во взгляде; слушает и молчит, лишь изредка кивая или пожимая плечами. Может, действительно увлечен долгой историей, а может — просто никуда не торопится.
<br>
<br><div class="kavyc">"</div>Пережиток прошлого. Похороненный десятками, сотнями фильмов замшелый анахронизм. Итальянская мафия. Японские якудза. Китайские триады. Пишутся книги, рисуются и запускаются на широкий рынок тематические игры, нет-нет, а в чьем-то давно запылившемся прошлом всплывет несколько холодящих кровь историй — и правды в тех воспоминаний примерно столько же, сколько встречается порой в кинематографе. Подброшенные на постель головы, отрезанные за проступок фаланги пальцев и полотна цветастых татуировок, мистицизм и ритуалы. Слишком картинно. Слишком напыщенно. Секрет на секрете, законспированность и выдумки условно-причастных. 
<br>Гонконг, тридцатые годы прошлого века, на старой фото- и видеопленке — военное, страшное место, гипертрофированные здания сужаются кверху, скрывая задымленное небо, за каждым ресторанным столиком на краю захламленной бумажным и пластиковым мусором пешеходной зоны сидит почти не скрывающийся убийца, за каждом обветшалой дверью под красной красной порок и грех, землится прогорклая алчность в каждой душе и коротким быстрым шагом от задымленных кабаре мимо запотевших бокалов, заискивающих улыбок, пройти бы скорей, окунуться в иллюзорную безопасность периферии, и вновь с головой в беспокойный день, где чья-то рука — по локоть отдана в торговлю наркотиками и тянет вслед за собой уже голову, туманным вечером с сырым запахом — маджонг за неплотно задернутыми бамбуковыми жалюзи, новым утром — пуля в живот посреди оживленной улицы. Такой была изуродованная предвоенным напряжением красота большинства китайских городов и именно такой ее запомнили старики, чьи воспоминания искажаются, а истории становятся все более и более мрачными. И таким же, почти не изменившимся, настороженным, запомнил свой родной город Кё Ян. В этих спутанных воспоминаниях родились, жили и умерли его предки, здесь встретились и поженились его родители, здесь вырос он сам, в шумном, передовом мегаполисе, под яркой оберткой праздничной суеты которого все еще скрывается тот самый мир прошлого века. Стоит отойти немного в сторону, завернуть за угол, избавившись от туристов и напускного благополучия, и никто уже не поможет выбраться из чужой истории. В этом городе родился отец Кё Яна, вырос, выучился, попробовал на зуб первую работу и здесь же познакомился с женщиной, которой подарил часть своего сердца, и в уже зрелом возрасте, поняв, что сможет построить свое дело при помощи родственников и бывших коллег, успешно перебрался вместе с женой в Соединенные Штаты Америки. На тот момент у них уже было двое детей, дочь Лилинг и сын Дэмин. И было «семейное дело». Чжао Бин Ю взял себе «американское» имя Билли, обосновался в небольшом штате и оттуда начал пробиваться с гостиничный бизнес, впоследствии вместе со своей женой Мизуки Ито, взявшую в Америке необычное имя Мэрилин, обосновав сеть домашних отелей «Белый пух» — дело, не слишком оригинальное для эмигранта из Китая. Дело, в котором границы нелегальности и законности быстро становятся незначительными; нигде не афишировалось, какими путями в эти отели приезжали горничные с восточным разрезом глаз и чем до новой работы занимались администраторы — Билли Чжао не был дураком и тратил много денег, времени и человеческих сил на то, чтобы для цепкого взгляда законодательства США все его сотрудники были легальными, а отели привлекали новых посетителей. Его дети часто возвращались в Гонконг — учеба, друзья, родственники, благополучные предлоги, пустячковые сувениры с китайскими красными узелками, фотографии на фоне достопримечательностей и крепкая связь с огромной семьей. Дэмин подолгу пропадал в домах у своих друзей и время от времени кто-то из знакомых замечал его среди ночи в прокуренных клубах. Лилинг часто примеряла вызывающе откровенные наряды, возвращаясь в США все той же скромной девушкой с высокими моральными принципами. Кому какое дело до того, что происходит в ночном Гонконге. Кому какое дело, что в своем новом платье Лилинг заходит в двери заведения, о котором ходят сомнительные слухи, какой интерес для сторонних людей в том, что Дэмин скрывается от армии под пристойным предлогом и водит знакомство с местной шпаной. Только в книгах и фильмах можно понять с первого взгляда, чем занимается твой друг — в реальной жизни даже долгие годы совместной жизни не всегда раскрывают все секреты родственника. И несмотря на все попытки — зачастую, пока не скажут прямо, никто не поймет. Дети честного бизнесмена Билли Чжао не были склонны к глупостям и бездумным откровениям и в их головы точно не пришла бы шальная идея сказать случайному встречному: <i>«мы не первое поколение в своей семье, работающее на одну из самых влиятельных гонконгских триад».</i> 
<br>Большинство здравомыслящих родителей, тем или иным образом связанных с преступностью, постарались бы уберечь своих детей от подобного общества и такой же судьбы. От опасностей, среди которых тюремное заключение далеко не самое страшное. Однако во многих районах Китая стать членом организованной преступности, это, пожалуй, отличный шанс для того, чтобы иметь заработок гораздо выше среднего по стране, не подчиняться «драконским правилам и порядкам», а также получить в свое распоряжение такой незаменимый ресурс, как власть. Шанс, сопряженный со смертельным риском, но открывающий возможности, достаточно весомые для того, чтобы за ним сломя голову бросались многие жители небольших китайских городов. У них, молодых, новых членов — нет веры в непоколебимость религиозных и традиционных устоев. Только старшее поколение все еще бьется за честь, совесть и величие, молодые же — ради денег и статуса. И это тоже неплохая цель.
<br>Билли Чжао был из тех людей, что еще высоко чтили традиции. 
<br>И потому история Кё Яна была записана его предками задолго до его рождения. До того, как он появился на свет — было сказано, что родиться он должен в Гонконге, а не американском роддоме. До того, как он закончил детский сад в США и пошел в местную школу — было определено, чем ему стоит заниматься во взрослой жизни. До того, как он впервые побывал в гостях у «деда» в Гонконге — было решено, к чему ему стоит стремиться. Редко когда родители настолько далеко планируют жизнь своих детей и еще реже ошибаются в этом, но Кё Ян не разочаровал своего отца.
<br>Кё разочаровал только свою мать, давшую ему против воли Бин Ю японское имя. 
<br>Впервые Кё Ян оказался ввязан в дела организованной преступности еще в школьном возрасте, когда начал помогать отцу — его минимальная помощь и все его участие сводилось к простым вещам, перенести вещи с места на место, передать записку из одного конца города в другой, познакомиться со «старыми друзьями» отца, завести дружбу с их детьми, побегать на подхвате у брата. Впервые он услышал, как ругаются его родители, когда ему было лет десять: Мизуки Ю большую часть своей жизни была приличной домохозяйкой, приученной никогда не возражать своему мужу, а также довольно неглупой женщиной, прекрасно знающей, с кем и с чем на протяжении многих лет связан ее муж. В триаду «Сунъион» Билли Чжао вступил задолго до их свадьбы и стоит отметить, что выбор жены был не случаен — именно такая, разумная и скромная женщина была ему нужна. Но, «потеряв» двух детей в чужом мире, Мизуки Ю впервые подняла голос на своего мужа.
<br>Мизуки Ито — женщина из хорошо обеспеченной японской семьи, чья история корнями уходит в древний род. Мизуки Ито — женщина, которая никогда не должна была оказаться рядом с мужчиной по имени Чжао Бин Ю и тем более не должна была любить его, рожать ему детей, строить жизнь и доверять душу: младшая дочь одного из давно отошедших от дел младших боссов якудзы, нежная и восторженная, она должна была отдать всю себя родной стране и никогда не ступать изящной стопой на залитые красными всполохами улицы Китая. Люди, для которых «мукденский инцидент» и «нанкинская резня» были не просто запыленными страницами из учебников истории, люди, национальная вражда внутри которых продолжалась с каждым новым поколением, просто не должны были оказаться рядом. Сопротивление Шанхая. Дюйм крови за дюйм земли. Резня и бесчинства — Бин Ю Чжао выбрал себе в жены женщину из совсем другого мира. И эта женщина стала его новой судьбой: насколько бы ни были сильны в них обоих традиции народов и воспоминания предков, насколько бы жестокими ни были конфликты и различия во взглядах тех, чья кровь текла в их телах, она обручились и создали семью.
<br>И эта женщина впервые подняла голос на этого мужчину.
<br>
<br><center><br><zkyo1>I still</zkyo1> <zkyo2>don't know</zkyo2>  <zkyo1>when to pass out</zkyo1></center>
<br>
<br>Традиции. Воспитание. Соприкосновение враждующих миров — маятник не мог остановиться в центре золотого круга, не мог сохранить спокойствие, и в конечном счете по широкой дуге качнулся в одну из сторон.
<br>Что отличает китайские триады от прочих этнических группировок?
<br>В то время, как итальянские семьи теряют свое влияние год от года и остаются на страницах романов и старых кинолентах, окруженные неповторимым романтизированием, а японские якудза давно не пугают никого за границами своих маленьких деревушек, триады рассеяли свое влияние далеко за пределы Китая. Где сейчас нет своего маленького «чайнатауна?»
<br>Кё Ян официально вступил в «Сунъион» в шестнадцать лет. Стал одним из тех спортивных, бойких парней, которые ходят по полутемным улицам, на которые стараются на совать нос даже полицейские — если им, вышколенным американцам, боязно связываться с жмущимся в гетто малообразованным чернокожим населением, то о мгновенно дающих отпор и «забывающих» английский язык китайцах не может быть и речи; на тех же улицах Кё Ян успешно выполнил испытание выкупом, там же, как и его сверстники, желающие стать хотя бы солдатами триады, учился драться. Постепенно махание кулаками перешло в умение обращаться с ножом. Умение обращаться с ножом стало толчком к тому, чтобы научиться обращаться с огнестрельным оружием. Переезд, как погружение в новую реальность — неспокойные улицы, полу-трущобные районы, совсем не похожие на тот, где он родился и жил с «предками», долгий, бесконечно долгий путь от пушечного мяса до капитана. Первые шрамы, первые небольшие татуировки, которые он заслужил носить, как знак отличия. В девятнадцать лет Кё Ян стал связным между звеньями «Сунъион», обзавелся преданной сворой в своем районе, в том же возрасте успешно поступил в старшую профессиональную школу с юридическим уклоном и часто выезжал с территории США в Китай. К родственникам, друзьями, «хобби». В свободное время занимался в местном спортивном комплексе китайскими дисциплинами дуаньбин и саньду, обрастал интересами и связями, пока не заслужил в организации звание капитана. Пока не убил на двадцать первом году своей жизни собственного брата и на его трупе не поднялся до желаемой высоты. Карьерный рост в триаде — дело не простое, не быстрое, и от того старое поколение так крепко держит власть в своих руках, но Кё Яну удалось найти идеально сработавшую лазейку.
<br>Триада редко пользуется огнестрельным оружием, в Гонконге оно вне закона. 
<br>Все прецеденты — громкие случаи, которые тщательно скрываются даже от коррумпированной полиции.
<br>Старший брат Кё Яна, Дэмин, оказался предателем. Не чужак, не рядовой солдат. Его старший брат — главная надежда отца — хотел сдать своих людей полиции. Все улики, все свидетели в один монотонный голос твердили о том, что Дэмин заслужил одну пулю в голове и две в область сердца. Дэмин — угроза, о существовании которой после уборки трупа предпочли не вспоминать и даже в родной семье его имя оказалось вычеркнуто из оборота; только мать непритворно горевала в разговорах с полицией о своей утрате. 
<br>С тех пор Кё Ян полюбил пистолеты, показавшиеся ему куда более простым и быстрым способом достижения желаемого, чем традиционный для триад способ убийства тесаками для мяса.
<br>Кё Яна, показавшего себя с лучшей стороны, быстро пустили в оборот там, где он мог больше всего пригодиться; он разрывался, стараясь успевать везде, и в желанное, и в необходимое, однако все равно поступил в университет с сильным опозданием: несмотря на всю башковитость и внимательность, он еще не научился грамотно распоряжаться своим временем, из-за чего успеваемость даже в старшей школе начала сильно страдать. Однако попытки бросить учебу жестко пресекались отцом и Кё Яну приходилось продолжать вертеться в этом колесе. Это был тяжелый, но необходимый опыт — и первое знакомство с наркотическими стимуляторами, без которых ему ощутимо «не хватало часов в сутках». В конечном счете это привело к тому, что отец на месяц определил его в анонимно работающую клинику, чтобы избавить от наркотической зависимости.
<br>Долгое время у Кё Яна не было серьезных отношений с женщинами — случайные встречи, шлюхи, бордели. Притоны. Загулы. «Отдых». Сорваться в лихие развлечения молодости не давала ответственность и строгий надзор. 
<br>В августе 2009 года возле гонконгского отеля «Шангри-Ла» был убит один из боссов триады «Сунъион» Ли Тайлун. Китайская земля мелко вздрагивала от расстрелов наркоторговцев, их подельников, пособников и покупателей. Частые поездки в Гонконг пришлось сильно сократить — это могло оказаться небезопасным, поэтому контакты с управляющими семья Билли Чжао поддерживала на расстоянии, а Кё Ян начал активно изучать китайские диалекты, значительно преуспев в кантонском, и практически забыл японский, с которым с искренним желанием старалась знакомить его мать. Впоследствии его связная работа пригодилась «Сунъион», заключившей временный союз с более малочисленной триадой: Кё Ян вместе с небольшой группой людей ездил на переговоры в нейтральный город и сумел там не ударить в грязь лицом. То, как он держался на переговорах при заключении этого союза, вновь отметили старшие, что при общей надежности семьи — ведь Кё Ян не замешкался, убив родного брата во благо всей организации — добавило ему шансы подняться в ранге.
<br>
<br><center><br><zkyo1>I still</zkyo1> <zkyo2>don't fuck</zkyo2>  <zkyo1>with the in crowd</zkyo1></center>
<br>
<br>Убийства — неотъемлемая часть китайского криминального мира.
<br>Можно ли сказать, что Кё Ян — «плохой человек»?
<br>Для благополучного социума, вне сомнений, так. Для «Сунъион» — нет.
<br>Он быстро приобрел здоровую фатальность в подобных вопросах, не лишенную своеобразной восточной философии: что случилось, то случилось, и этого уже не изменить. 
<br>К тому времени Кё Ян уже успел побывать в браке, оказавшемся неудачным — по-молодости беспокойные, отношения с китайской эмигранткой Шу Ен погасли так же быстро, как и разгорелись, и после трех лет безуспешных попыток поддерживать семейную жизнь, связать которую не смогли даже двое детей. Шу Ен перебралась жить в штат Нью-Йорк, в город Рочестер, и вместе с ней переехали две ее дочери от Кё Яна — Мая и Бию. Не готовые к семейной жизни, не подходящие друг другу Кё Ян и Шу Ен много лет продолжают поддерживать благопристойные и даже дружественные отношения, и после быстрого развода Кё Ян старается не держаться в стороне, поддерживает бывшую жену и своих детей финансово.
<br>В двадцать пять лет, благодаря протекции одного из младших боссов триады, Кё Ян смог расширить свои полномочия вкупе с обязанностями и в полную силу занимался курированием незаконной миграции; в то же время он впервые сблизился с «подразделениями», ответственными за торговлю людьми и незаконным оборотом биоматериалов. Жизнь на два фронта давалась ему тяжело: здесь, в Штатах, нужно было учиться, подниматься, вращаться — там, в Китае, нужно было внимательно смотреть себе за спину, чтобы не закончить так же, как Дэмин. Конкуренция среди тех, кто желает добиться в организации собственного имени, порой достигала колоссальных высот. На местах кипят нешуточные страсти, наверху с интересом наблюдают за маневрами. И если Дэмин, своей смертью проложивший для него неплохой мост, сумел испытать силу той конкуренции на себе, то Кё Ян не собирался оступаться в том же месте.
<br>Постепенно имя Кё Яна для американской жизни трансформировалось в более простое для произношения и написания американцами — Кейн Янг, и ему, большую часть времени проводившему на этой стороне мира, стало заметно приятнее сосуществовать с американскими знакомыми. «Приятнее». Кейну нравилась Америка, он вырос здесь — несмотря на ворох ложных воспоминаний, вложенных в него отцом. Ему нравились ее возможности и ее пространства. 
<br>И — тот бизнес, который можно было вести легально. 
<br>Триада «Сунъион» — достаточно консервативное сообщество, скрытное, приверженное традициям, сохранившимся со времен основания, и общими усилиями приведенное к высокой степени конспирации. Любое сотрудничество с местными криминальными организациями — строго регламентированы и проложены «на расстоянии вытянутой руки». Гонконг вырос на торговле наркотиками, подсадил на иглу большую часть мира и до сих пор не потерял своего влияния: и умение грамотно вести бизнес трансформировалось в формулу успеха, применяющуюся повсеместно. «Сунъион» старается не ввязываться в резню между местными группировками и бандами, и единственный жесткий ответ со стороны Гонконга приходит только членам организации, прямым конкурентам и помехам. «Очищение китайских кварталов».
<br>Проблемы «белых людей» волнуют организацию еще меньше. Кейн, поднимающийся от звания «шо хай» в руководящее звание «фу шан шу», но разумно не теряющий связей в информационном поле, точно знает, что «Сунъион» успешно сотрудничает с американскими дилерами, однако сам крайне осторожно прощупывает почву совместной работы, какой бы выгодной на первый взгляд она не казалась. Малейшая утечка информации может дорого стоить — и Кейн предпочитает внимательно слушать, но практически ничего не говорить. 
<br>
<br><br><center><img src="https://i.imgur.com/tVWSi6B.gif"> <img src="https://i.imgur.com/1Jo8nlu.gif">
<br><zkyo1>x x x</zkyo1> <zkyo2><b>的影子</b></zkyo2> <zkyo1>x x x</zkyo1></center>
<br><i>Большое голое тело молодого мужчины, всегда следившего за своим телосложением и физическим состоянием, от лица его горько-терпкий запах прицененного пороха и красного мяса — втянул шумно воздух практически с удовольствием. Красное. Белое. Сереющее в легкую синеву и желтизну. Вбитые в отекший язык осколки зубов, колких, как яичная скорлупа. Пальцами — внутрь, выкручивать в глубине влажной тонкой кожи, расшатывать с размозженной десне, кость с неприятным ощущением прилипает к черному латексу перчаток. Изнутри — выдрать рассыпающийся моляр с чавкающим звуком дождливой почвы. Сложить поверх пластикового мешка. Недостаточно. Железный разводной ключ рукоятью за отваленную нижнюю челюсть трупа, поперек по-лунному закатившегося лица того, кто все меньше и меньше похож на человека, кто больше и больше становится «что». Выбить остатки зубов. <br>Раздробить дальние коренные, в пыль, в жемчужную крошку.
<br>В какой-то степени, но работа должна приносить удовольствие.
<br>Даже если твоя работа — теперь уже обрубок с кроваво-гнилостным месивом вместо рта.</i>
<br><center><br><zkyo1>x x x</zkyo1> <zkyo2><b>南劍</b></zkyo2> <zkyo1>x x x</zkyo1></center>
<br>
<br>В Гонконге — нищета и устойчивое желание сбежать. И если есть потребность, то всегда найдутся люди, готовые помочь. «Сунъион» превзошла многих конкурентов, занимаясь нелегальными перевозками мигрантов из Южного Китая в другие, «более благополучные» страны. Работать с ними — опасно. Но поток желающих не останавливается.
<br>К двадцати семи годам Кейн связался с американской студией «Boost Videos», специализирующейся на выпуске порнофильмов, в первую очередь — поджанра гонзо, и некоторое время возглавлял ее отдел продаж. Впоследствии под его влиянием студия поменяла свое название на «Daemonium Film» и сосредоточилась на более нишевых продуктах, связанных с наиболее популярными фетишами: gang-bang, транссексуалы, межрасовый секс, teenage и MILF направлениях современных рейтинговых роликов, а Кейн занял пост управляющего и, впоследствии, владельца всей студии — статус которого не афиширует лишний раз. Юридически оформленная в Пенсильвании, «Daemonium Film» в последние годы начинает приносить ему неплохой доход, существует на территории США и обзаводится собственным интернет-ресурсом — однако по сути становится легальным прикрытием для съемок фильмов снафф-категории, пользующихся популярностью у малочисленной, но платежеспособной группы людей. Но кроме того, стабильный и официальный заработок дает Кейну важную «подушку безопасности»: в своем новом звании «фу шан шу» он от лица «Сунъион» курирует нелегальную иммиграцию китайцев, занимается торговлей людьми и нелегально добытыми органами. Безотходное производство, базирующееся в несуществующем по документам подземном пространстве под зданием студии, находится в синергии с бизнесом отца и суммарно приносит триаде достойные суммы, успешно отмывающиеся на месте и по приходу в Гонконг, и представляет из себя выгодное дело. «Несчастные», «голодные», «обездоленные» — мигранты из Китая разного возраста, пола, социального положения, теряются в США. Некоторые — бесследно.
<br>Тридцатилетний Кё Ян достиг большего, чем бесконечный поток мечтателей из трущоб — сегодня он занимает руководящее звено, носит имеющий влияние на родине статус и, как и многие люди, несколько постыдных тайн в прошлом. Левша, хорошо развивший правую руку, носит часы, уплощенное кольцо из платины и модные костюмы по молодежной моде. Не выделяется — если бы мог выделиться чем-то сильнее, кроме своей внешности. В попойках с друзьями он не расскажет о том, что убил своего брата, нескольких полицейских, женщин, детей, о том, что его сестра переехала в Гонконг и работает старшей «мамочкой» в одном из подконтрольных триаде борделей, его мать каждый раз при редких встречах смотрит снизу вверх заплаканными глазами, а отец успешно держит свой маленький бизнес и помогает нелегальным мигрантам. Может, обмолвится, что его бывшая жена — навсегда писаная красавица — время от времени позволяет брать к себе детей на нестабильные выходные. Может, поделится тем, что вот уже как полгода придерживается вегетарианской диеты и любит нет-нет, а поиграть на гитаре в свое удовольствие. Посмеется вместе с американскими друзьями над тем, что для китайца его рост в 1.85 слишком огромен, и умолчит, конечно же, о китайском мальчике, утопленном в водостоке на краю американского города. Расскажет, что огромное количество его татуировок — дань искусству, и отмахнется — ведь ни одна из них не получена за сожженный дом в Гонконге и разрезанную пополам американскую старшеклассницу. Накинется кокаином, не вспоминая о зависимости и перерезанном горле смутно знакомого наркоторговца. Такие разговоры стоит держать при себе. 
<br>Эксцентричный, склонный к театральности, старающийся — и заметно в этом преуспевающий<br><div class="kavyc2">"</div>  — выглядеть моложе своего возраста, Кейн все больше проникается американским духом и все меньше обращается к вбитым в него с детства традициям. Он — новое поколение, которое участвует в войне закона и беззакония только ради денег и места под солнцем. Потому что его история была написана до его рождения.
<br>
<br>Сноровку терять нельзя.
<br>Сколько бы лет ты не занимался делами через чужие руки и как бы долго не играл в «менеджера», потеря даже одного навыка из тех, что помогли тебе добраться до определенных высот, может в любой момент сыграть с тобой злую шутку. 
<br>Полупустой стакан звонко бьет дном об пол; лениво плещется в край разбавленный льдом виски.
<br>— <b>Надо же. Давно у меня не было таких прекрасных собеседников. Ты отлично слушаешь, приятель!</b> — темно-красная сигарета с тихим шипением замирает на дне металлической пепельницы, ладонь с хлопком ударяет по колену, — <b>все, ребята. Забирайте его.</b>
<br>Трое мужчин без лишних уточнений поднимают связанного юношу на руки, вперед, вниз по хорошо освещенному коридору — туда, где он никому уже ничего не сможет рассказать.
<br>Приятно, когда есть такие места.
<br>Приятно, когда есть с кем поговорить.
<br>
<br><center><br><zkyo1>x x x</zkyo1> <zkyo2>x x x</zkyo2> <zkyo1>x x x</zkyo1></center>
<br>
<br><zkyo2>—</zkyo2> полное имя для <b>Штатов:</b> Кейн Янг | Kane Young 
<br><zkyo2>—</zkyo2> полное имя для <b>Китая:</b> Чжао Кё Ян  | Zhao Kuo Yang 
<br><zkyo2>—</zkyo2> <b>рост:</b> 1.85
<br><zkyo2>—</zkyo2> <b>ближайшие родственники:</b>
<br>Билли [Чжао Бин Ю] Чжао — отец, китаец; эмигрант, владелец сети домашних гостиниц «Белый пух» в нескольких городах США.
<br>Мэрилин [Мизуки Ито, в последствии Ю] — мать, японка; помогает мужу в работе.
<br>Лилинг — старшая сестра, «мамочка» гонконгского борделя.
<br>Чэнь Мояо — дядя, эмигрант, сотрудник транспортной компании.
<br>Шун Ен — бывшая жена — проживает в городе Рочестер, Нью-Йорк.
<br>Мая — дочь, 9 лет, живет с матерью.
<br>Бию — дочь, 10 лет, живет с матерью.
<br><zkyo2>—</zkyo2> <b>вероисповедание:</b> даосизм
<br><zkyo2>—</zkyo2> <b>автомобиль:</b> Lexus LX черного цвета
<br><zkyo2>—</zkyo2> содержит в своей квартире крупного ящера, австралийского гигантского варана.
</div></div></center>