Bryden (Eden) Medsger
Код:<!--HTML--><style type="text/css"> .txt d { font: 10px Lucida Console; color: #7d7d7d; text-transform: uppercase; } .txt c { font: 8px Lucida Console; color: #7d7d7d; text-transform: uppercase; } .txt ds { font: 9px Lucida Console; color: #7d7d7d; text-transform: uppercase; } .txt k {font: 12px; color: #7d7d7d; } </style> <center><div class="fon"> <div class="fio"> Bryden (Eden) Medsger </div><div class="vneha"> Jake Gyllenhaal </div> <div class="boxd"><p class="box"><b>Прозвище</b>: Gas Man, Haggard, Lightweight </p><br><p class="box"><b>Дата рождения</b>: 04.08.1982 (35 лет) </p><br><p class="box"><b>Место рождения</b>: США, Филадельфия </p><br><p class="box"><b>Профессия</b>: детектив, бюро уголовного расследования, отдел специальных расследований </p><br><p class="box"><b>Ориентация</b>: гетеросексуален </p><br><p class="box"><b>Связь со мной</b>: лс/почта </p></div><div class="foto" style="background-image: url( http://i.imgur.com/QmmiE8V.gif );"></div><div class="infoa"><div class="txt"> <br><center><d><b>POLICE PERSONAL FILE</b></d> <br><c>Правильность всех заявлений или записей, сделанных в настоящем документе, подлежит проверке, и любая преднамеренная коррекция и искажение информации может дать достаточную причину для расследования.</c> </center> <br> ▎<d><b>Полное имя:</b></d> <ds>Брайден «Эден» Мэдсгер</ds> <br> ▎<d><b>Прозвища:</b></d> <ds>Gas Man («Газовщик»), Haggard («Измученный»), Lightweight («Легковес»)</ds> <br> ▎<d><b>Семейное положение:</b></d> <ds>холост, вдовец</ds> <br> ▎<d><b>Группа крови:</b></d> <ds>АВ</ds> <br> ▎<d><b>Вероисповедание:</b></d> <ds>римский католик</ds> <br> ▎<d><b>Особые приметы:</b></d> <ds>татуировка на шее, два шрама от пулевых ранений в левой части корпуса, след от удавки на горле, шрам от лезвия на ребре правой ладони</ds> <br> ▎<d><b>Психологическая характеристика:</b></d> <ds> <br>— высокий уровень интеллекта и профессионализма <br>— склонность к неврастении и сдерживанию внешних проявлений эмоций, повышенная требовательность к психологическому соответствию коллег при составлении командных формирований, стремление к одиночной работе <br>— в превышении полномочий не замечен</ds> <br> ▎<d><b>Физическая характеристика:</b></d> <ds> <br>— уровень физической подготовки - средний <br>— уровень стрелковой подготовки - высокий <br>— показатель точности - 92%</ds> <br> ▎<d><b>Дополнительные данные:</b></d> <ds> <br>— две полостных операции <br>— зависимость от никотина, наркотические тесты - чистые <br>— положительная характеристика семьи <br>— удовлетворительная личная характеристика</ds> <br> ▎<d><b>Имущество:</b></d> <ds>квартира на две комнаты по адресу Строберри-стрит 4/3, автомобиль Dodge Charger</ds> <br> ▎<d><b>Личное оружие:</b></d> <ds>ружье Remington 870 с лицензией на хранение и использование</ds> <br> ▎<d><b>Образование:</b></d> <ds>школьное полное, юридическое высшее по направлению «уголовное право», полицейская академия</ds> <br> ▎<d><b>Родственные связи:</b></d> <br><ds>Мать — Дебра Мэдсгер (Халперт), управляющая в краеведческом музее <br>Отец — Питер Мэдсгер, служащий 19 пожарной части <br>Жена — Кэтлин Уоррен, школьный психолог, умерла 12 мая 2015 года <br>Сын — Майкл Мэдсгер, школьник</ds> <center><d><b>[Начало записи]</b></d></center> Человек, сидящий напротив, выглядит не просто усталым, он кажется изможденным: болезненно блестящие в темноте комнаты глаза прищурены, их практически не видно из-за тяжелых, темных синяков, поджатые бескровные губы на посеревшем лице неохотно размыкаются, чтобы обронить несколько слов тихим, сухим голосом. Мутному взгляду не на чем остановиться. Руки беспокойно перебирают по пластиковому корпусу дешевой синей ручки. <br><b>«</b>Правда — это то, что на бумаге. Что бы ты ни сделал, как бы ты не ошибся, пока это нигде не записано — это не имеет никакого значения.<b>»</b> <br>В этом голосе есть что-то неприятное. То ли слишком много хрипотцы от постоянного курения — кажется, что можно почувствовать запах сигарет — то ли начинающаяся простуда. <br><b>«</b>Дерьмово, когда события своей жизни ты можешь рассказать только в мрачной атмосфере и с прогнившей в середине историей персональной травмы.<b>»</b> <br>Он постоянно отвлекается, словно не может на чем-то сосредоточится и вынужден постоянно собираться с мыслями. Подбирать слова. <br><b>«</b>Мою семью можно назвать образцовой. Отец, работающий на пожарной станции, как отличный пример мужественности. Мать, занимающая руководящую должность в городском музее и радующая посетителей новыми выставками и регулярной сменой экспозиции. Деды, бабки, дяди, тети — всегда было кому приехать в гости на День Благодарения, всегда было кому подписать поздравительную открытку. Средний достаток. Небольшая квартира. Собака и постоянно облезлый из-за уличных потасовок кот. И я, спокойный ребенок, только дважды за все время школьного обучения получивший устный выговор от учителей: один раз за то, что принес видавшего и лучшие времена кота в класс на урок «расскажи и покажи», и не уследил за тем, чтобы он не бросился на моих одноклассников, другой раз — за то, что был замечен на школьном дворе с сигаретой в двенадцатилетнем возрасте. Отец всегда прививал мне смелость с малолетства, надеясь на то, что, став взрослым, я не ошибусь с выбором профессии и тоже займусь общественно полезными делами. Или хотя бы не буду мусорить на улице. Поэтому то, что я впервые попробовал закурить в таком раннем возрасте, расстроило его гораздо сильнее того, что в том же месяце я умудрился настолько «в шутку» подраться со своим приятелем, что наши фотографии для школьного альбома пришлось делать с опозданием в несколько недель. Я рос общительным, активным и не конфликтным ребенком, всегда был окружен большим количеством друзей и, хотя никогда не любил находиться в центре внимания или проводить уйму времени в компании приятелей, никогда не испытывал недостатка в общении — всегда было кого пригласить в гости и всегда было к кому зайти, чтобы поиграть в приставку. Воспитанный мальчишка, от которого никто не ждал больших проблем. У меня была своя комната, любимый магазин с игровыми автоматами, поездки к реке и за город. Стабильный уровень оценок и редкие замечания к поведению, которые связывались с низким уровнем дисциплинированности. Не знаю, в чем была проблема — может, мне просто было скучно подолгу сидеть на одном месте, может, не хватало какого-то родительского контроля, потому что и мать, и тем более отец постоянно находились на работе.<b>»</b> <br>Человек трет двумя пальцами переносицу. Кажется, ему не по себе. Неуютно. Неприятно. <br><b>«</b>Лет в шестнадцать, может, в семнадцать, я начал встречаться с Анной Вандербильт — это были непродолжительные и странные отношения девчонки из «высшего общества» и парня из обычного «рабочего класса». Несколько раз ходили в кино, в первый раз занялись неловким подростковым сексом, смутно припоминая какую-то информацию о контрацепции, которая в то время и в тот момент казалась нам не настолько увлекательной и волнующей, как собственные желания, и, в конечном счете, разошлись по разным сторонам — она обратно под крыло к своей деспотичной матери и в дорогой лицей, я — в учебу в обычной городской школе, чтобы подтянуть к окончанию отметки до приличных показателей и не подвести надежды своей семьи. Эти отношения забылись за ворохом других подростковых переживаний и остались запечатленными только на совместных фотографиях и дурацких росписях с обратной стороны. Кажется, она собиралась заниматься балетом. Очевидно, мне больше нравилось махать битой. Играя в школьной команде по бейсболу и не пропуская уроков, потому что в школе находиться порой было интересней, чем дома или в пустом дворе, где никогда не было детей моего возраста, я закончил положенное количество классов с высокими отметками в аттестате и успешно поступил в колледж.<b>»</b> <br>Десять лет? Восемь? Пятнадцать? Сколько лет нужно для того, чтобы хорошо узнать человека? Может, всего шесть лет? Человек напротив не показывает признаков беспокойства, но, очевидно, что рассказывать даже о таких банальных вещах, как собственные школьные оценки или кредит на поступление в университет, который берет практически каждый американский студент, ему не нравится. Это доставляет дискомфорт, словно речь идет о чем-то постыдном. <br><b>«</b>Родных братьев или сестер у меня не было. Или я не знал их.<b>»</b> <br>Этот смешок, который звучит в тишине, кажется надломанным, нервным. <br><b>«</b>Но, можно сказать, что у меня был «названные братья» — мои кузены со стороны матери. Не думаю, что с кем-то еще из родственников мы общались настолько же тесно, насколько с ними. Сыновья сестры моей матери, Джины Мэйган, то постоянно гостили у нас, то регулярно зазывали к себе и родители, занятые с головой своей работой, никогда не отказывались от этих предложений — вместо школьных лагерей, на которые нужно было отстегивать приличные суммы, взрослые собирали детей вместе и оставляли под надзором кого-нибудь «отпускного», в результате чего все мы были относительно счастливы и довольны таким положением дел. Дик и Дэрил жили в Скрэнтоне и это расстояние не было чем-то значительным, чтобы мешать частым поездкам и порой мне казалось, что все мы — просто одна большая семья, которая живет бок о бок в соседних квартирах и ходит друг к другу за сахаром к чаю и за дрожжами для фирменных блинов тети Джины. Дебра, моя мать, была на удивление близка со своей сестрой и все новости, которые происходили в семье Мэйган, мы узнавали в рекордные сроки. Уверен, так же было и в обратную сторону.<b>»</b> <br>Возможно, этому человеку легче было бы рассказывать о других людях, нежели делиться фактами о себе. Но у него нет такой возможности и, сделав глоток воды из тускло блеснувшего краем стакана, он продолжает. <br><b>«</b>Я получил хорошее образование, а в двадцать один год поступил в полицейскую академию. Не скажу, что это был спонтанный поступок: я долго к этому шел сквозь наставления отца о благополучной законопослушной жизни, сквозь детские мечты стать настоящим героем, сквозь пример старших товарищей, двое из которых выбрало этот путь в качестве отличного билета из слишком спокойной и размеренной жизни, сквозь вздохи матери о том, что Дик пошел учиться бизнесу и рискует получить гораздо больше шансов перебраться из своего города в столицу штата-магната, а я подписываю контракт о том, что никуда в ближайшие годы не денусь из тихой промышленной Филадельфии. В пути через все это я успешно сдал письменный экзамен, без огрех прошел тест на психологическую устойчивость, с высокими результатами сдал экзамен по физической подготовке, прошел собеседования и детектор лжи, и единственная заминка, которая встретила меня в шаге к новой жизни и карьере в общественных службах, заключалась в заметке психолога — «неразговорчив, склонен к замкнутости». Возможно, это не такая уж и страшная запись в дело, чтобы стать причиной отбраковки. 24 недели подготовки. Уголовное право, общественная полицейская деятельность, подготовка огнестрельного оружия, а также расследование и оборонительная тактика. И затем — полевая подготовка. Больше всего баллов я набирал в тире, что для самого себя нашел неожиданным и волнительным достижением. На втором месте было следствие. Оперативная работа, кажется, колебалась с заметным отставанием. Моим руководящим офицером по полевой подготовке был Хершел Данн, всегда сдержанный и спокойный сержант с проницательным, внимательным взглядом. Не уверен, что если бы он не проявлял столько внимания к началу моей карьеры, я бы добился таких успешных результатов, но, имея на руках GED и завершенную программу академии за плечами, я получил назначение в Юго-Западный отдел полиции Филадельфии. После тридцати недель обучения и 1345 часов многосторонней подготовки.<b>»</b> <br>При взгляде на этого человека, легко представить его в полицейском штате после нескольких дополнительных смен. Уставший, но, очевидно, любящий свою работу, он, тем не менее, рассказывает о ней с такой же сухостью, как и о своем детстве. <br><b>«</b>У меня никогда не было желания дорваться до власти. Сдать экзамены на сержанте, дорасти до лейтенанта — нет, к черту. Я нашел свою нишу, когда получил звание детектива и был назначен в бюро уголовного расследования под командование лейтенанта Джона Каттера. Меня все устраивало. Я просто хотел стать хорошим полицейским и прилагал к этому все усилия. У меня все еще были друзья, знакомые — из разных слоев общества, и совсем простые ребята, с которыми можно дернуть пивка в ближайшем баре, и адвокаты, затягивающие галстуки так, что глаза едва не вылазят из орбит. Кто-то остался со школьного времени, с кем-то я познакомился потом. Но все больше со стороны — со своим отделом я общался мало и, несмотря на то, что ощущение большого братства и семейственности укреплялось с каждым годом все сильнее, я все равно держался от них слишком отчужденно, чем мог бы. Общаться с Диком и Дэрилом мне нравилось больше, а вместо посиделок всем отделом я отдавал предпочтение непродолжительному походу в бар, где часто заседали байкеры местного клуба. И Джекс. В то время мы с ним хорошо общались. Наверное можно сказать, что мы были друзьями.<b>»</b> <br>Взгляд человека останавливается на одной точке. Лоб блестит не то от пота, не то от испарины — не понять, но складывается ощущение, что он готов вылить себе на лицу остатки воды из стакана, чтобы хоть немного прийти в чувство. Возможно, он делал так уже не раз. <br><b>«</b>С Кэтлин Уоррен мы познакомились в 2010 году и вскоре начали встречаться. Через год поженились. Она работала школьным психологом и жила, как оказалось, неподалеку от моей съемной квартиры, так что странно, как мы ни разу не встретились раньше — мы каждое утро ходили в одно и то же кафе, но всегда успевали разминуться. До нее у меня было много отношений. Чуть менее удачные, чуть более удачные, но все они не доходили до желания остепениться и долгое время я был женат только на работе. С 2007 года особенно.» <br>Человек напротив избегает контакта взглядами. Он снова берет что-то в руки, на этот раз - обрезанный канцелярским ножом ластик. Вероятно, он часто так делает, когда волнуется — вертит что-то в руках. <br><b>«</b>Орудие убийства так и не нашли. Я вел это дело. Убийство с отягчающими, труп молодой чернокожей женщины, срок в двенадцать лет на одного ублюдка, к которому привело расследование благодаря моей наводке. Ублюдка, который жил со мной по-соседству и торговал наркотой. Подросткам, детям. Всем. Охотничий нож, которым было совершено убийство, действительно обнаружили у него в квартире. Удачное совпадение. Допросы. Записи. Снова допросы. И Джон Каттер, который был готов стимулировать внутреннее расследование по факту превышения полномочий, если я не пойду ему на встречу. Я просто хотел быть хорошим копом.<b>»</b> <br>Его голос повышается, но даже этот крик звучит шепотом. <br><b>«</b>Когда ты задаешь вопросы, ты можешь узнать то, чего не хочешь. Офицер Каттер был из тех полицейских, о которых снимают сериалы. «Коррумпированный коп». И я в своем желании стать как можно лучше, сам, самостоятельно пришел к его руки, делая выбор между незаконной, сопряженной с постоянным повышенным риском работой, которую и без этого дерьма нельзя было назвать спокойной, и тюремным заключением. Я хорошо вру. Всегда считал, что умею хорошо врать. До того дня, как Каттер не посадил меня перед собой в закрытом кабинете и не начал этот разговор. И тогда стало ясно, что либо мне стоит действительно научиться врать, либо я покойник. Мне нужна была работа. Моя мать заболела и чудовищные суммы стали уходить на ее лечение, а тюрьма — тюрьма поставила бы точку, лишила бы нас шансов на ее выздоровление. И мне нужно было остаться на работе. Я сделал все возможное, чтобы помочь своей семье. И когда Каттер выключил запись допроса и обратился ко мне напрямую, выложив всю информацию, по которой мне светил очевидный срок, я был согласен на все. Я уничтожил улики. Сначала я сфабриковал их, затем — уничтожил.<b>»</b> <br>В помещении повисает тишина. Чтобы собраться, этому человеку нужно время, но кажется, что он сам не привык к такому — раньше он легко справлялся с волнением и нервозностью, но теперь выглядит так, словно за его спиной кроме равнодушной темноты стоит расстрельная стена и уже взведены курки. <br><b>«</b>И с тех пор я с ним. Каттер имеет свою долю с отмывания денег, «крышует» городскую преступность, не дает развиваться вниманию других отделов в контрабанде оружия и трупам, которые обнаруживаются на вверенной отделу территории. А я делаю то, что он прикажет. Я на коротком поводке без права оступиться. Я просто продолжил работать. Выполнять то, что предписано мне обязанностями. И научился превосходно врать. <b>»</b> <br>Человек делает глубокий вдох. <br><b>«</b>В 2012 году у нас с Кэтлин родился ребенок. Сын, первенец. Назвали Майклом в честь деда Кэтлин. Мы перебрались в новую квартиру в район получше, зажили втроем, я ходил на работу, Кэт все больше занималась сыном, проводя с ним много времени и не желая тратиться на няньку даже несмотря на то, что наше финансовое положение ощутимо улучшилось. Моей матери стало становиться лучше — к новым «обязанностям» добавилась неплохая «зарплата», значительно превышающая заработок полицейского моего ранга и я смог оплачивать ее лечение, заботиться о ней. И вроде бы все было хорошо. Ничего сложного, просто будь более осторожен, чем раньше. Просто чаще держи язык за зубами.<b>»</b> <br>Опускает руки. Кладет их на стол перед собой. И, нервно дернув головой, продолжает. <br><b>«</b>2014. Этот год перевернул всю мою жизнь в очередной раз и окончательно. Я потерял сон. Потерял спокойствие, самообладание. Едва не «посыпался» на работе. Отпуск не помог. Алкоголь не помог. Ничего не помогло и не помогает до сих пор. Мне кажется, что я до сих пор чувствую странный тяжелый запах на самой грани восприятия. Оказалось, у вытяжного канала колонки отсутствовала тяга. Видимо, забился. Весь угар шел прямиком в комнату. Прямиком туда, где сидела моя жена и ее родители. В маленькую комнату небольшого частного дома. По федеральному закону США детекторы СО обязательны во всех домах и квартирах с присоединенным гаражом, камином или газом. Они должны быть установлены и исправны. Должны быть.<b>»</b> <br>Становится заметно, как человек сжимает ладони в кулак. Как ходят желваки на челюсти. <br><b>«</b>Следствие зашло в тупик. Несчастный случай, нелепое стечение обстоятельств — я бы тоже поверил в это, если бы не стал к своим годам одним из самых дотошных и успешных детективов всего бюро. Если бы я сам не стал уже раз «жертвой совпадений», который давно перестал в них верить. Все было подстроено, но дело закрыли за недостаточным количеством улик. Все было подстроено, но я не могу найти, кем. Я знаю только причины. Одну причину. Я. Сколько людей меня ненавидит? Скольких я посадил? Задавил уликами?..<b>»</b> <br><br> <center><d><b>[конец записи]</b></d></center> <br>Я закрываю крышку ноутбука и опускаю ладони поверх нагревшегося пластика. <br>От собственного голоса уже тошнит. На собственное лицо противно смотреть. <br>Мой сын спит в своей комнате, обняв игрушку, которую незадолго до смерти сшила ему Кэт — Майклу уже пять, но он повсюду таскает с собой этого потрепанного, несколько раз криво зашитого моими руками лиса из детской книжки, и не может заснуть без него и без светильника, потому что слишком боится остаться один и слишком боится темноты. Он давно не задает мне вопрос «где мама?» — возможно, я плохой отец, раз рассказал ему правду. Рассказал маленькому ребенку о том, что его мама на небе и смотрит на нас сверху вниз. Смотрит на то, как ее ребенок растет и развивается. И на то, как я методично загоняю себя в могилу. Потому что я все еще работаю с Каттером. Уже десять лет я прочно завязан в порочном месиве круговой поруки и грязных денег, коррупции и непрекращающейся лжи, «сливаю» информацию и «веду» нескольких нелегальных «подопечных». В том числе под «патронажем» Каттера находится байкерский клуб, который он, основываясь на полном доверии и нехватке личного времени, уже несколько лет как повесил на меня — тот самый клуб, с которым мы когда-то сидели вместе с баре и выходили на улицу выкурить по паре сигарет. Мы просто продолжаем общаться, как ни в чем не бывало. Гораздо реже, чем прежде, если смотреть со стороны, но гораздо чаще, если обратиться к нашим переговорам с Каттером. <br>Я привык молчать и редко делать записи. <br>Только то, что на бумаге — правда. </div></div></div></center>
коллега
Код:<!--HTML--><style type="text/css"> z1 { font-family: bebas neue; letter-spacing: 1px; text-transform: uppercase; } z2 { font-family: cuprum; font-style: italic; letter-spacing: 1px; text-transform: uppercase; } </style> <center><div id="aghhhh11"><div id="aghhhh21"><img src=" http://i.imgur.com/iHKyGnQ.gif " width="150" height="150"></div><div id="aghhhh31"><b>ИМЯ</b><br> ludlow<small>*</small> <br><b>ВОЗРАСТ</b><br> 35 <br><b>ПРОФЕССИЯ</b><br> детектив полиции <br><b>ОРИЕНТАЦИЯ</b><br> гетеро <br><b>ВНЕШНОСТЬ</b><br> jennifer lopez <small>**</small> <br><b>СВЯЗЬ СО МНОЙ</b><br> гостевая/лс </div><div id="aghhhh41"><div class="wait1">ХОЧУ ВЫПИТЬ С КОЛЛЕГОЙ</div><div class="aaaaa1"> <small>*имя на выбор игрока, фамилия тоже <br>**внешность менять лично мне не хотелось бы, но какие-то альтернативы в типаже я могу рассмотреть <br>Заявка в большой степени написана под вдохновением от «shades of blue», поэтому если вы смотрели сериал, то сразу да, хватайте и не задумывайтесь.<br>Заявка не в пару. Но в близкие отношения.</small> <br><br><center><img src="http://i.imgur.com/VOKszGI.gif"> <img src="http://i.imgur.com/MLQ79SE.gif"> <br><z1>Паутина проводов на корявых столбах</z1> <z2>распяты<z2> <br><z1>Спятивший ум,</z1> <z2>бесит</z2> <z1>рутина и распорядок</z1> </center> <br>Правда — это то, что на бумаге. </div></div></div><link href="https://fonts.googleapis.com/css?family=Droid+Sans|Cutive" rel="stylesheet">
