Код:
<!--HTML--><center><div class="fon"> <div class="fio">Wesley “Wes” Stroud</div> <div class="vneha">Machine Gun Kelly // Richard Сolson Baker</div> <div class="boxd"><p class="box"><b>Прозвище</b>: JUBA / Джуба</p> <br><p class="box"><b>Дата рождения</b>: 26.08.1995</p> <br><p class="box"><b>Место рождения</b>: Ланкастер, Пенсильвания, США</p> <br><p class="box"><b>Профессия</b>: <s>разнорабочий</s> музыкант, рэпер</p> <br><p class="box"><b>Ориентация</b>: гетеросексуален</p> <br><p class="box"><b>Связь со мной</b>: 664-432-848 // VK: miegains</p></div> <div class="foto" style="background-image: url(https://i.imgur.com/RRjPnjh.gif);"></div> <div class="infoa">Дети могут быть самыми жестокими существами в мире. <br>Это вам для общего развития. Если раньше вы этого не знали. <br>Чрезвычайно жестокими. Дикими. <br><i>Дети - скоропортящийся продукт.</i> <br>Небольшое кладбище в южной части спокойного и благополучного городка Литл-Рок, что находится практически в самом сердце Арканзаса, никогда не пользовалось особой популярностью, но в 2008 году интерес к нему вдруг сильно возрос. Об этом писали в местных газетах. Обсуждали по радио. Передавали по телевидению. Интерес для жителей города представляла, впрочем, не установка нового памятника, не мемориал известному жителю, а прямоугольный кусок бетона с выбитым на нем именем «Трой Лейхи». Его разбивали. Обливали красной краской. Выворачивали из земли. Топтали ногами. На протяжении нескольких месяцев это место редко пустовало. <br>Этот парень, Трой. Вы ведь тоже его знаете. Может быть не помните, но точно знаете. Его, тринадцатилетнего ученика общеобразовательной школы имени старины Джорджа Вашингтона, и его приятеля Тайлера Хокли, которому было всего одинадцать. Вы знаете о том, что случилось в январе 2008 года в городе Литл-Рок. Просто не любите вспоминать. Не хотите подробностей. <br>Но сейчас вы не отводите взгляд. Не затыкаете уши. Вы готовы. <br><i>Я расскажу вам.</i> <br>Трой Лейхи родился в штате Пенсильвания, в городе Ланкастер, и жил там вместе с родителями до семи лет. Друзей у него никогда особо не было, но, впрочем, от дефицита внимания страдать ему тоже не приходилось. Ходил в школу, как все. Таскал из серванта конфеты. Учился стрелять из рогатки. Он ревел в три ручья, когда умер его ручной кролик, и вместе с отцом смотрел боевики, не пугаясь даже самых громких взрывов. Тощий мальчишка с щербатой улыбкой и беспорядком в светлых волосах, в пять лет расквасивший себе нос в результате падения с велосипеда, а в шесть пытающийся попасть в центр мишени из подаренного отцом лука, но вместо этого разбивший окно в соседском доме. Развод родителей он перенес гораздо спокойней, чем ожидала его мать, с опаской планирующая переезд за сотни миль от родного дома, да и переезд этот прошел без происшествий. Элоин с сыном в одну сторону, Митчелл с собакой по кличке Бадди - в другую. Книжки из домашней библиотеки поделили и решили больше не встречаться. Даже не созванивались больше. Даже на Рождество. <br>Поселившись вместе с сыном в небольшом доме в Литл-Рок, Элоин, не желающая оставаться в половом одиночестве на пике своей жизни, вскоре выскочила замуж за Джесси Ричмана. Новый город, новая личная жизнь, новые занавески на кухне каждый месяц. Мальчик принял отчима тихо и уважительно: ему-то не было никакого дела до того, что Джесси успешно отсидел за воровство в той же самой тюрьме, куда его матушка с придурью в голову устроилась работать охранницей. <br>Новая школа не принесла Трою какого-то большого количества новых друзей или свершений. В школьном автобусе он познакомился с мальчишкой по имени Тайлер Хокли, с которым с тех пор начал водить крепкую дружбу, а в начале года получил грамоту за победу в школьной выставке астрономических проектов. Вот, в общем-то, и все его приобретения в новом городе. <br>Впрочем, и этого было достаточно. Не прошло много времени, как Трой и Тайлер стали друзьями не разлей вода: несмотря на разницу в возрасте (Тайлер, если вы еще помните, был младше на два года), мальчишки постоянно проводили время вместе, гоняли на велосипедах по улицам, пешком уходили из школы, допоздна играли в компьютерные игры, связав свои компьютеры в общую сеть, в промежутках между занятиями задирали других ребят, словно отыгрываясь на них за каждый косой взгляд и не понравившееся слово в свой адрес, а в начале очередного учебного года устроили розыгрыш с самодельными петардами. Они вели себя все хуже и хуже. Если вы спросите меня, то я скажу, что для мальчишек это совершенно нормально. Беспокойное поведение в таком возрасте можно считать просто симптомом взросления. Но вы ведь другого мнения об этом, да? Вы осуждаете Тайлера за то, что он несколько раз был уличен в участии в кулачных боях, вы осуждаете Троя за то, что он резко и нецензурно разговаривал с учителями. Вы против того, чтобы Трой снимал вас на видеокамеру, которую ему купил отчим, вы против того, чтобы Тайлер расклеивал в своей комнате вырезки из журналов про военное дело. Вас повергает в ужас, что об этих двоих ходят недобрые слухи. Они запугивают других учеников. Они говорят о желании вступить в уличную группировку. Они курят марихуану. Их одноклассник утверждает, что Тайлер убил его кота из своего ружья. Кажется, вы видели их на остановке ближе к северу от центра города, в популярном притоне среди молодых жителей Литл-Рока. Вы уже звоните в полицию, потому что Тайлер и Трой увлекаются огнестрельным оружием. Вы тянете руку к рубильнику электрического стула, потому что вчера Трой сгоряча сказал, что готов убить свою подружку Пэйдж Брукс за то, что она оборвала их отношения. А знаете. Может быть вы правы. Но я все равно останусь при своем мнении. <br>В ночь с 17 на 18 января, со среды на четверг, бессменная парочка вновь собралась вместе. На этот раз штабом был выбран дом Хокли. Вернее, машина Стефани, матери Тайлера. Небольшой такой фургон, на котором приятно ездить за покупками в местный супермаркет, чтобы закупиться там на неделю вперед. Мальчишки загрузили в видавший и лучшие времена автомобиль пару пакетов с сухой закуской, крекерами и галетами, палатку, которую раздобыли в доме Троя, пару спальных мешков, котелок, теплый плед, два карабина, три револьвера, два пистолета и два «дерринджера», которые были успешно украдены из дома, в котором жил дед Тайлера. В рюкзаке, который они бросили поверх всего остального добра, ютилось изрядное количество патронов. В карманах курток - самодельные бомбы. Они планировали это уже очень давно, рисовали карты, писали настоящий сценарий, заранее закупили провизию и амуницию. Объявили войну. Хорошо, что ни одна из этих бомб не взорвалась. <br>Элоин никогда не была против того, чтобы ее новый возлюбленный обучал Троя, как правильно обращаться с оружием. Стефани не особо заостряла внимание на том, что ее муж возит подрастающего Тайлера на охоту. <br>18 января 2008 года на том самом фургоне подростки приехали к своей школе. Вытащили рюкзаки, в которых не было ни учебников, ни тетрадей. Поделили оружие, долго споря, кому достанется крутой пистолет Глок. Спустя двадцать минут после начала первого урока учительница Амелия Бут закрыла собой несколько детей и скончалась на месте от полученных пулевых ранений. Она преподавала историю. Говорила о Вашингтоне, всегда благосклонно смотрящем на учеников с портрета в кабинете. Беспорядочная стрельба поставила точку в молодой жизни одной учительницы, четверых учеников и поставила под вопрос здоровье еще больше десяти. Пэйдж Брукс очнулась в реанимации спустя сутки после произошедшего. Триша Бонней оказалась изуродована пулей, выпущенной практически вплотную. Джон Уайатт прятался под столом до приезда полиции. А Трой и Тайлер попытались добраться до фургона и уехать на нем, как запланировали с самого начала, но их задержала оперативно прибывшая на место происшествия полиция. <br><i>Мы ни в кого особо не целились.</i> Так сказал Тайлер на суде. <i>Мы правда думали, что сможем их напугать.</i> Так сказал Трой. Ни один из них не смог объяснить мотивов произошедшего. Они жаловались на тюремную еду и требовали пиццу. Они не общались с родителями, но сотрудничали со следствием. Взрослые решили, что зачинщиком был Тайлер. Взрослые поверили в то, что Трой был ведомым. Можете покрутить пальцем у виска. Люди не верили, как кто-то может просто взять и сделать такое. <br>Вы же помните, как негодовала общественность. Как люди требовали судить убийц-подростков по всей строгости закона, как взрослых. Как пытались добиться пожизненного заключения для обоих. Но на суде, где оба несовершеннолетних преступника были признаны виновными в пяти убийствах, им было назначено до смешного мягкого наказание - восемь и десять лет лишения свободы. Их поместили в центр по делам несовершеннолетних города Арканзас. Тюрьма для несовершеннолетних. В интервью для прессы прокурор по делу Лейхи и Хокли заявил, что если бы не их возраст, он бы требовал для обоих смертной казни. Однако законы штата Арканзас таковы, что максимальное наказание для малолетних ублюдков - заключение до совершеннолетия. <br>Так, 18 января 2008 года, мальчишка по имени Трой Лейхи умер, оставив после себя пять чужих тел и ни одного своего. Его мать не приходила в тюрьму. Не переводила деньги. Зато Стефани Брукс все искала причины и тратила, тратила круглые суммы, лишь бы хоть как-то оправдать своего сына. Маленького несчастного Тайлера. Крошку Тайлера. Поверьте моему слову: на самом деле ведомым был вовсе не он. Я знаю. Я всегда умел влиять на людей, добиваясь своего и, если бы политика не казалась мне отвратительной, все могло бы быть иначе. Может быть. <br><i>Если желаете ответить и оплатить звонок, нажмите “ноль” внизу.</i> Я ни разу никому не звонил. Некому. Сначала мне было страшно. Страшно и скверно на душе. Потом - стыдно. Недолго. Я убил пятерых человек, которых знал лично или хотя бы раз видел в коридоре - их родителям все равно, сколько мне лет, им все равно, ребенок я или взрослый, к такому выводу я пришел. В тот день смотрел в знакомые лица и не испытывал ничего, кроме странного, легкого волнения, напоминающего то, что возникает при виде подарка в плотной упаковке, и в день суда я последний раз вернулся к этому ощущению. Вскоре чувство стыда сменилось новым интересом. <br>Знаете, дети быстро переключают свое внимание на что-то новое. Меня вот заинтересовали компьютеры. <br>Дети - отвратительные создания. <br>Меня никогда не терзали ночные кошмары и ни разу не возникло желания сходить в церковь. Меня постоянно спрашивали про то, что я чувствовал, про то, о чем думал, но я понятия не имел, что ответить ни спустя месяц, ни спустя год за решеткой. Злость? Ненависть? Обиду? Ничего из этого или все одновременно. У меня не было проблем с головой, меня не лишали родительского внимания, хватало даже карманных денег. Я психически здоров, несмотря на то, что многие предпочли бы утешаться мыслями об обратном. Я просто хотел сделать это. Я мог. Как в компьютерной игре. В стрелялке или стратегии. Где можно всегда начать сначала. <br>Так уж вышло, что мы с Тайлером оказались самыми молодыми заключенными окружной тюрьмы Арканзаса. Мы, гребанные боги своей маленькой войны. В тринадцать лет ты не думаешь о том, что можно написать свой манифест и попытаться вталдычить его всему миру или хотя бы своему городу. Ты просто делаешь то, что можешь. То, что должен. Нам пришлось приложить немало усилий для того, чтобы банально выжить: мое неумение заводить друзей едва не сыграло злую шутку и, признаюсь, не знаю, что бы я делал без Тайлера за решеткой и сколько бы раз отсидел в одиночке прежде, чем словил бы заточку в бок. Присущий мне эгоизм не помогал в том, чтобы устроить свой новый быт, а горделивость и независимость, проклюнувшиеся в характере не по годам и укоренившиеся в нем прочнее прочего, едва не свели в могилу в первые же недели пребывания в оранжевой робе. Со временем они обтесались, измельчали. На почве горделивости выросла агрессия - всего пары лет хватило мне для того, чтобы утвердить себя в отвратительном сером блоке. На остове независимости собралась стойкость - и неделя в одиночной камере прошла без вреда для моей психики. С нервами мне вообще повезло. В какой-то степени. В то время, когда Тайлер подсел на успокоительные и обзавелся нервным тиком, я находил себя неожиданно спокойным, сносящим без лишнего самокопания. Жрать себя в то время, когда тебя с радостью сожрут другие - верх идиотизма. Я быстро научился не трепаться, а, открывая рот, выдавать только “безопасное”, “полезное”, “нужное”. Это далось мне гораздо проще, чем дрессировка тараканов, таскающих сигареты из бокса в бокс. <br>Восемь лет в тюрьме никого не оставят прежним. В этом я уверен. Хотя, я не могу сказать, что Трой Лейхи изменился в лучшую сторону - нет, мне проще согласиться с утверждением о том, что он умер, потому что к тому моменту, как передо мной открылись двери тюрьмы, а служащий в белой рубашке выдал несколько баксов и билет на автобус, от того мальчишки ничего не осталось. Вместо него начал свою бесславную жизнь Уэсли “Уэс” Страуд. Человек, верный только себе. Альфа-омега. <br>По тем же законам, что восемь лет назад оставили меня в живых, из моего досье изъяты все записи о совершенном кровавом преступлении, всколыхнувшем в свое время половину Соединенных Штатов, и я мог попытаться начать новую жизнь, пойти другой дорогой с “чистого листа”. Не уверен, что у меня это хорошо получилось. За несколько лет в тюрьме я оброс не только шрамами, татуировками и новыми знакомствами сомнительного качества, но и новыми взглядами на жизнь. На тот момент, когда было подписано мое освобождение, Тайлеру оставалось сидеть еще два года. Два года, такая ерунда. Мы привыкли к простому правилу - “удара можно ждать откуда угодно” - и прожили с ним половину своей жизни. Мы прошли “пресс”, слухи о котором просачивались, я уверен, даже наружу, за тяжелые серые стены. Мы научились спать чутко и крепко одновременно. Я до сих пор ненавижу яблоки и вареную кукурузу. Не боюсь вида крови и не блюю от запаха дерьма. Сомнительные достижения. Вся моя жизнь состоит из таких. <br>Мне было восемнадцать лет, когда я обнаружил у себя седой волос. К двадцати собралась целая прядь. Интернет говорит, что это либо от нервов, либо генетическое, но узнать, насколько близок к реальности второй вариант, я никогда уже не смогу, а поверить в первое - довольно непросто. То, что беглым огнем трудно попасть в движущуюся цель, я знаю, а вот откуда берутся седые волосы - нет. <br>У меня было время не только подумать о многом, но и примерить на себя немало дешевых масок возможной жизни: обучиться компьютерной грамоте по одной из программ тюремного образования, научиться работать с электричеством и техникой. Это дело привлекло меня гораздо сильнее работы на пилораме, в столовой или мастерской по обработке металла и даже то, что несколько раз меня серьезно било током, не повлияло на желание угрохать в эту тему несколько - не побоюсь этого слова - лет своей жизни. Торопиться все равно было некуда. Мыслей о побеге даже не появлялось. Мы все животные и в конечном счете мы все умрем. Я говорю вам: получите удовольствие сейчас, пока не поздно. <br>Мне двадцать один год. Меня зовут Уэс. В один и тот же день я могу быть счастлив и зол попеременно. На мне одежда с чужого плеча, в моем кармане несколько баксов, за спиной пустой рюкзак, а в голове - невероятно ясно. Пожалуй, за все восемь лет заключения так ясно в ней не было ни разу. Что значит выйти из тюрьмы в городе, который за несколько лет стал чужим, но в котором тебя по-прежнему ненавидят настолько, что ходят по краю кровавой расправы? Что значит оказаться на улице в двадцать лет, не имея за плечами не то что высшего, но даже попросту толкового образования, о котором на руках водился бы документ? Без денег, зато с чистой биографией? Мать не открыла мне дверь, отчим пригрозил ружьем. Забавно, если тем же, что было в тот день. В мой нулевой день. Наверняка она обзвонила всех своих родственников, всех своих приятельниц по ту сторону океана, может быть даже разослала фотографии - я бы не удивился. Она всегда уделяла своим интересам больше внимания, чем мне, поэтому я нашел бы такой поступок даже уважительным. Я узнал, что ее дом тоже обливали красной краской. А весь мир, кажется, узнал о том, что я вышел на свободу: об этом писали, по крайней мере, в местных газетах. По телеку показывали. Хорошо, что там не мелькало мое лицо. <i>Не стать ли мне киллером?</i> <br>В тюрьме отвратительно кормят, поэтому почти все те деньги, что у меня скопились за время заключения на паршивой работе то на сборке, то на починке электрических приборов, я потратил на плотный обед в первом попавшемся на пути “маке”. <br>Мне повезло выйти без гепатита С. <br>Теперь у меня нет денег. <br>Теперь у меня нет работы. <br>Теперь у меня нет семьи. <br>И, кажется, у меня совершенно нет мозгов. В конце-концов, мне стоило убраться из города прежде, чем мне выбили два зуба и сломали три ребра те, чьих мозгов хватило на то, чтобы сопоставить фотографию Троя Лейхи и мое лицо. Убраться подальше. Туда, где меня никто не узнает. Где грубость прокатит за уличное воспитание, а сдерживаемая резкость не бросится в глаза проходящим стороной людям. <br>В мир дешевых сигарет и крепкого алкоголя, секса, наркотиков и сытной еды. В мир с горячей водой не по минутой и прочих радостей жизни в развитом обществе, которого я, по мнению большинства, не достоин. В обществе, которое должно было бы меня отторгнуть, как пораженный опухолью орган, но которое приняло меня так же, как и сотню других моральных уродов до меня. Оно еще столько же примет после. Проглотит. Переварит. Бывали в нем блюда и похуже меня. Точно. <br>Мать действительно обзвонила всех, до чьих номеров смогла добраться. Я прошелся тем же путем, оборвал немало телефонных линий, пока не нашел не только место, куда можно перебраться, но и людей, к которым можно свалиться снегом на голову. Элоин заклеймила меня монстром, но могло быть и хуже. Всегда может быть хуже. <br>Я знаю, что если меня задержат на улице с травкой, то я сяду снова и сяду надолго, но поздним вечером я вкладываю в руку дерганного торгаша с колтунами на башке несколько свернутых бумажек с портретами президентов и получаю в ответ маленький пакетик. Я знаю, что если меня поймают за руку на краже из магазина, то вернуться на тонкий тюремный матрас будет проще простого, но тащу во внутренний карман куртки первую попавшуюся на глаза безделушку прямо возле кассы. Точно так же бездумно, как поступал раньше. Просто потому, что я могу. <br>На моей спине татуировка MGK. <br>Merciful God Kills. <br>Человек сам кузнец своего счастья, ведь так говорят?</div></div></center>
Эбби Фостер
Код:<!--HTML--><!-------ВПИСЫВАЙТЕ ДАННЫЕ ТОЛЬКО КУДА, ГДЕ ОБ ЭТОМ НАПИСАНО, ОСТАЛЬНОЕ НЕ ТРОГАЙТЕ-------> <style type="text/css"> z1 { font-family: bebas neue; letter-spacing: 5px; text-transform: uppercase; } z2 { font-family: cuprum; font-style: italic; letter-spacing: 1px; text-transform: uppercase; } </style> <center><div id="aghhhh11"><div id="aghhhh21"><img src=" https://68.media.tumblr.com/7189600f66e42b3c48e1289c8b8ab334/tumblr_obr0xc73mv1qa9u80o4_250.gif " width="150" height="150"></div><div id="aghhhh31"><b>ИМЯ</b><br> Abby Foster<sup>1</sup><br> Эбби Фостер <br><b>ВОЗРАСТ</b><br> 18-20<sup>1</sup> <br><b>ПРОФЕССИЯ</b><br> безработная/официантка/etc <br><b>ОРИЕНТАЦИЯ</b><br> мне по барабану <br><b>ВНЕШНОСТЬ</b><br> imogen poots<sup>2</sup> <br><b>СВЯЗЬ СО МНОЙ</b><br> лс / гостевая / вк vk.com/miegains </div><div id="aghhhh41"><div class="wait1">ХОЧУ ВЫПИТЬ СО сводной сестрой </div> <div class="aaaaa1"> <sup>1</sup> Имя и фамилию можно сменить, потому что <s>мне они не нравятся</s> для меня они роли никакой не играют, для сюжета тоже, а тебе приятней будет играть с тем, что нравится по звучанию, написанию и сокращениям. Такие дела. Но я скажу, что под этим именем уже приходил человек по заявке, так что если тебе норм, то давай уж Эбс оставим. С возрастом та же петрушка, мы либо одного года рождения, либо ты не сильно младше. <br><sup>2</sup> Как варианты внешности: Haley Bennett, Mackenzie Davis, Antonia Clarke, Skyler Samuels, Teresa Oman. <br>- - - - - - - - - - <br><center><z1>This is survival of the fittest</z1><br> <z2>This is do or <b>die</b></z2><br> <z1>This is the winner takes it all</z1><br> <z2>So take it <b>all</b></z2><br> <img src="http://i.imgur.com/AZQ0JgW.gif"> <img src="http://i.imgur.com/8dzC5oZ.gif"></center> <br>Есть такие дети. Знаешь, никому не нужные особо дети. <br>Ну, чего я тебе рассказываю - ты-то конечно знаешь. <br>Что у нас общего? Как минимум, группа крови. Как максимум - отец у нас с тобой был один на двоих, но, так уж вышло, ему и одного ребенка было многовато, так что ты присаживайся, плед вот накинь, а я расскажу, как это все было. Дерьмо, оно случается. Это наша семейная черта, постоянно в нем по уши плавать. Ты привыкнешь. Хотя, вижу, ты уже привыкла похлеще меня. <br>Митчелл Лейхи был и остается мужиком с ублюдским характером и нулевым значением совести: будучи законным мужем моей матери, в то время еще убежденно гнущей линию послеродовой депрессии, он активно ходил налево, направо и поперек, пока в один из адюльтеров не обрюхатил одну незадачливую девицу, у которой из всех качеств только и было, что умение петь и влюбляться по самые гланды в первого встречного мудака с трехдневной щетиной. Нет, начиналось все довольно неплохо: Митчелл профессионально конопатил мозги той девице, потчуя ее пустышками вроде «да-да, я точно разведусь с женой», «да-да, я весь твой, крошка, только сын подрастет», и в конечном счете дожал до того, что делать аборт было уже поздно. На этом его громкие обещания слегка повысили градус, сильно подняв девице настроение на пару месяцев, и вдруг вышли в абсолютный ноль. Прикинув, что возиться с малявкой, которая родила еще одну малявку, ему уж точно никак не с руки, Митчелл благополучно прикатил свои тестикулы обратно к законной жене и подрастающему сыну, оставив свое мимолетное увлечение где-то там, в далекой Филадельфии, со всеми социальными и финансовыми проблемами, которые свалились на нее практически сразу же после того, как за незадавшимся муженьком захлопнулась дверь. Неприятности в семье, которая не одобрила раннее рождение ребенка хрен знает от кого? Есть. Проблемы со здоровьем, начавшиеся из-за нервов и злоупотребления алкоголем? Есть. Абсолютная задница с деньгами? Есть. <br>Ты росла далеко не в самых приятных условиях. Бывает и хуже, но могло бы быть и лучше. Череда постоянной смены квартир, в которой каждая последующая была в разы хуже предыдущей, в конечном счете привела вас с матерью в убитый трейлер, который ссудил один из последних сожителей по доброте душевной, чтобы вы обе не замерзли насмерть с первыми же холодами. Да, твоя мать пыталась то работать, то воровать, то воровать на работе, но все, будем честны, шло из рук вон плохо и ей еще сильно повезло, что ты хотя бы родилась с отменным здоровьем. Ни ночи под тонким одеялом, ни голодные дни тебя не сгубили, ты даже в школу ходила, в обычную такую, буквально пешком от трейлерного парка ходила в любую погоду и, черт побери, была дикой отличницей (кажется я начинаю догадываться, к кому ушла львиная доля семейных мозгов). Книги из бесплатной библиотеки, ручки, стыренные из магазина канцтоваров, вещи всегда только из сэкондов, потому что на большее денег не хватало, и чудовищно гипертрофированное желание доказать всему этому блядскому миру, что ты - не последнее отребье. На этой волне ты выкарабкалась в среднюю школу. <br>Сколько тебе было, одиннадцать или уже тринадцать? Жизнь знатно заехала тебе по психике, порадовав фамилией отца в экстренных новостях: некто Трой Лейхи вместе с приятелем устроил стрельбу в своей школе. Да ладно, совпадения бывают, только вот мальчишка, чью фотографию показали на весь экран в магазине электроники, был чертовски похож на тебя. Такой же белобрысый. Скуластый. Возраста твоего. Все это прекрасно складывалось с рассказами матери об отце-мудаке, который бросил вас ради какой-то там шлюхи с ребенком. Отлично складывалось. И от этого становилось не по себе: ты живешь тут, в Филадельфии, а там, в Арканзасе, твой кровный родственник выносит кому-то мозги. <br>Надо бы перекурить эти известия. <br>Когда жизнь дала тебе еще разок поддых для профилактики, тебе было уже шестнадцать, когда к хлипкой двери трейлера подъехала машина и выплюнула из себя двух людей с предписаниями от службы опеки, которые буквально за сутки поменяли твое гнездо в недрах раздолбанного фургончика на вполне себе приличную кровать, но в интернате. Не думаю, что это прибавило тебе восторгов. Ладно, херня, прорвемся, решила ты и продолжила грызть гранит школьных наук. Вот только с деньгами стало совсем хреново, а работать - можно, конечно, и работать, но пары месяцев практически без сна тебе с лихвой хватило для того, чтобы понять «не пытайся сочетать несочетаемое». Ты же даже не ела нормально, куда тебе работать то уборщицей, то посудомойкой, то перекупать смену у дворника? Так и нарисовались на твоих юных горизонтах наркотики. Нет, сами по себе они в твоей жизни появились еще раньше, когда твоя матушка опытным путем выяснила, что достать их проще и дешевле, чем нормальные таблетки, но до шестнадцати лет в твою умную голову не забиралась идея начать продавать их. Это только потом что-то дало перекос, заиграли фибры девичьей души, требую новую сумочку или не раздолбанные кеды, и ты связалась с местной шушерой, начав толкать дурь по школьным дворам и туалетам. Но, видимо, карма в этом мире все-таки существует и какая-то вселенская справедливость работает, потому что, когда тебя в конце-концов приняли под белы руки служители закона и правопорядка, статья тебе досталась довольно мягкая: подумаешь, полгода за хранение. Тебя еще и выпустили за примерное поведение, и отработать дали возможность в той же забегаловке, куда ты и так давно пыталась попасть на полставки ввиду возраста. Да, запись в личное дело, но зато какой жизненный опыт, а? Не тушуйся, у меня тоже такой есть. <br>С серьезной натяжкой тебя приняли обратно в школу, так что свои законные бесплатные знания ты в конечном счете все-таки получила. Сколько тебе к тому моменту, восемнадцать же ударило? Надо было что-то делать, куда-то думать в преддверии того, что скоро двери интерната перед тобой закроются ввиду великовозрастности. И Жизнь, чтобы ты долго не маялась дилеммами угробленного детства и наступающих на пятки взрослых решений, быстро отвесила тебе очередной пинок под зад: матушка, и так начавшая изрядно сдавать в последнее время, все же отдала богу душу… вообще-то нет. Этого тебе, может, и хотелось больше всего на свете, особенно после того, как она попыталась за очередную дозу продать не руль от трейлера, а тебя целиком или по частям, но очередной ее закидон поставил точку во всех твоих терзаниях и, нацепив старые кеды и натянув шапку пониже на уши, ты двинулась в крестовый поход за вторым родителем, надеясь, что хоть он будет немного получше. Крестовый - потому что уже на третьей попутке, едва не закончившейся групповым изнасилованием, ты ты решила, что вполне готова поставить крест поверх могилы отца, если он разочарует твои ожидания. <br>И он, конечно же, тебя не подвел. <br>Страничка в Фэйсбуке? Дальние родственники? Фотка из старого альбома и номер мобильника, который не изменился за несколько лет? Я в душе не представляю, как ты отыскала этого мудака, но ты это сделала. Только вот Митчелл не из тех людей, что примут в объятья потерявшегося ребенка. Митчелл, скорее, относится к тем, кто продинамит встречу в самых лучших традициях. <br>Тебе ничего не оставалось, чтобы вернуться в сраную Филадельфию и попытаться хоть как-то устроиться. И желательно не в петле. <br>Потому что родной город встретил тебя щербатой улыбкой скатившейся матери, которая ни в какую не могла тебя узнать, потому что у тебя за спиной флагом маячил тюремный срок, потому что ты малолетка, которую никому не с руки брать на работу, потому что вот сесть бы и разреветься, но ты ведь не из таких, да? Я ведь прав? Будь у тебя яйца, они явно вышли б тяжелее, чем у нашего отца. <br>Да, давай уже познакомимся. Это я, сын Митчелла. Старший. Приятно познакомиться. <br>Да, это вот из-за меня - в какой-то степени - твоя жизнь пошла как по пизде ладошкой. <br>Ты много кем работала, перебиралась с места на место, где-то жила, как-то спала, что-то ела, но, будем честны, это так себе жизнь. Существование. И так оно было до того славного дня, как ты не напилась в дрова, зная, что ни за что в жизни не расплатишься за весь этот богатый набор из коктейльной карты, и не начала рыдать мне в дырявую рубашку за жизнь, за то, как все хуево, что идти тебе некуда, потому что очередная несостоявшаяся соседка попросту кинула тебя с последними деньгами, что трахнуться с незнакомцем было бы не так-то уж и плохо, - и хорошо, что мне в тот день было реально не до того. Ты показывала фотографию, смятую в кулаке. Ты пыталась разбить мобильник, где была открыта страница в социальной сети. Его, человека, который сломал жизнь твоей матери и тебе в частности. Его, человека, которого я, несмотря на многие годы порознь, со второй попытки узнал. Ну, то, что я услышал его имя, сыграло не последнюю роль. <br>Так мы с тобой и познакомились. Я - Трой Лейхи. Я восемь лет отсидел в тюрьме, пока ты пыталась выдернуть свою жизнь из задницы, и вот я вышел, а твоя жизнь все еще примерно на том же уровне. И нашего с тобой отца я тоже не видел хренову тучу лет. Знаешь, это не повод париться лишний раз. Отпразднуем воссоединение семьи? Или ты боишься меня, а? Того человека, что смотрел на тебя с экрана чужого телевизора тогда еще, в детстве? Может быть, стоит. <center><br><z1>What, like I give a fuck <br>I'mma light this bitch up like <br>I'm <b>driving</b> a truck</z1> <br><img src="http://68.media.tumblr.com/b8263ce6e59347eabed194f68d5ee2c0/tumblr_o8xzz5Qxc11tj4hhyo2_250.gif"></center> <br> Веселые приключения Эбби можно и обсудить вместе, и подкорректировать на свой вкус. Нет, после встречи с братцем, который за это все время успел не просто из тюрьмы выйти, но и имя сменить, и документы новые получить, и жениться даже, жизнь Эбби в лучшую сторону не поменяется. Если бы не в худшую, а? </div></div></div><link href="https://fonts.googleapis.com/css?family=Droid+Sans|Cutive" rel="stylesheet">
Лисет Эйтчисон
Код:<!--HTML--><!-------ВПИСЫВАЙТЕ ДАННЫЕ ТОЛЬКО КУДА, ГДЕ ОБ ЭТОМ НАПИСАНО, ОСТАЛЬНОЕ НЕ ТРОГАЙТЕ-------> <center><div id="aghhhh11"><div id="aghhhh21"><img src=" http://i.imgur.com/wLGOlOS.gif " width="150" height="150"></div><div id="aghhhh31"><b>ИМЯ</b><br> Лисет Эйтчисон* <br><b>ВОЗРАСТ</b><br> 19-23 <br><b>ПРОФЕССИЯ</b><br> начинающая певица/актриса <br>or <br>работница общепита с амбициями <br><b>ОРИЕНТАЦИЯ</b><br> любая на твой вкус <br><b>ВНЕШНОСТЬ</b><br> Paulina Singer <br><b>СВЯЗЬ СО МНОЙ</b><br> лс/гостевая/хочуквам </div><div id="aghhhh41"><div class="wait1">ХОЧУ ВЫПИТЬ С горячей соседкой </div><div class="aaaaa1"> <center><i>The dark side of the moon looks like <br>An only child who can't fit into place </i></center> <br>Сейчас ты живешь в маленькой квартирке в северном районе города, куришь посреди комнаты, рисуешь картины так, что брызги краски летят во все стороны и стены окрашиваются то в индиго, то в зубодробительный аквамарин, поешь в душе так, словно по соседству с твоим новым домом нет больше никого и ничего, нет соседей, нет всего этого гребанного мира, нет проблем с учебой и работой, нет нехватки денег, нет, в конце-концов, твоего старшего брата, который сел в тюрьму вместе с половиной его банды за разбой, грабежи и торговлю наркотиками — нет никого, кроме тебя, кроме светлой души и высокий амбиций, нет ничего, кроме восторгов от нового дня и чудовищных усилий, которые ты прилагаешь для того, чтобы просто заставить себя открыть глаза следующим утром. Ты так многого хочешь, ты от столького бежишь. Но просыпаешься в полупустой гулкой квартире, где кроме тебя действительно никого нет. <br> <br><center><i>The dark side of the moon is eminent <br>Because you can't escape fate </i></center> <br>Ты не хочешь вспоминать о родителях. <br>Твой отец ушел из семьи, когда тебе было десять, твоя мать была заинтересована в новых отношениях и случайном заработке, твой брат был на войне за белых людей. <br>Ты не хочешь вспоминать о доме. <br>Твой отчим изнасиловал тебя, когда ты только-только отпраздновала четырнадцатилетие. <br>И еще. <br>И снова. <br>Ты не хочешь вспоминать о себе. <br>О прежней себе. <br>Ты жила в небогатом районе, в чертовом гетто, откуда многие никогда не выбираются. Откуда многие и не хотят выбираться. Девчонка, предоставленная сама себе, заядлая хулиганка в своей средней школе, подросток, про которых говорят «проблемные», единственная дочь в семье, вечно ссорящаяся со своей матерью, но при все при этом позитивная, веселая, безрассудная и не любящая останавливаться на достигнутом — девчонка-противоречие, из таких обычно вырастают самые настоящие леди, словно вопреки всем ожиданиям окружающих. Но так бывает только в бульварных романах и популярных сериалах. Жизнь — гораздо более мерзкая вещь. Она не дает шанса на ошибку. И ты поняла это уже в четырнадцать лет. <br>Потому что тебе никто не поверил. Потому что не у кого было просить помощи. <br>Все, что ты могла — затаить обиду и боль. <br>Твой старший брат, вернувшийся из армии, быстро прибился к одной из местных уличных банд — он не пытался плыть против течения и решил за благо соответствовать ожиданиям общества. В начале 2017 года его осудили. Видела ли ты от него поддержку? Ощущала ее? Не думаю. Я познакомился с твоим братом в конце 2016 и, пожалуй, знал о нем больше, чем ты: о его проблемах, о его связях, о том, что он избил косо посмотревшего на него человека до полусмерти, о том, что он торгует наркотой, не глядя, кто ее покупает, что носит с собой пистолет, не боясь полиции. Ты знала об этом? Ты всегда боялась своего брата, воспринимая его как чужого человека. Как ты жила все это время? Девчонка, подросток. Красивая, живая, но в таких дерьмовых рамках. Ты влюблялась. Влюблялась крепко, страстно, наплывчато, но без взаимности. Верила в принцев, моногамность и секс толькопослесвадьбы, достаточно долго, как в Санта Клауса. У тебя сотни знакомых, но нет настоящих друзей. Ты всю жизнь боялась матери, потому что в приступе гнева она могла отвесить не просто оплеуху. Ты ненавидела отчима. Все это, зреющее в тебе день ото дня. Равнодушие. Насилие. Во сколько лет ты попробовала наркотики? <br>Ты тушишь сигарету об пол и ложишься рядом, раскинув руки. Ты думаешь, что тебе нечего терять. <br>Одним красивым отражением в зеркале сыт не будешь. Это — не благополучие, это — сальные взгляды, от которых тебя пробивает мелкая дрожь отвращения и ужасающей ненависти. Когда ты последний раз надевала юбку? Тебе не нравятся эти взгляды. <br>Ты пыталась заняться проституцией. Сбежала еще до первого «клиента». <br>Несмотря ни на что, ты все еще слишком высоко себя ценила. <br>Ты решила, что лучше самоубийство, чем так. На него тебе не хватило смелости. Повезло. <br>До того, как твоего брата посадили, ты успела ему рассказать про отчима. Про то, что он с тобой сделал. Брат тебе поверил? Нет. У него было достаточно своих забот и проблем, он забивал очередной косяк, развалившись на продавленном диване в какой-то халупе, прикуривал от зажигалки в форме револьвера, запивал отвратительным теплым пивом, предварительно ударив своей банкой об мою. Он не поверил тебе, уже трижды пытавшейся сбежать из дома. Тебе, с заплаканными глазами и трясущимися от злости не несправедливость чертового мира руками. А я поверил. <br><br><center><i>Yeah, the dark side of the moon </i></center> <br>Я не твой герой. Не твой парень. Наверное, даже не твой друг. Но ты поднимаешься на этаж выше, поднимаешь руку и стучишься в дверь, которой не видно из-за ярких граффити, и ждешь, когда в мареве дешевого курева, разбитого марихуаной, я выйду навстречу. Сколько всего было? Мы катались по огромному лофту на скрипящем офисном стуле, мы подвешивали под потолок футболки с яркими принтами, сидели, свесив ноги из окна. А потом твоего брата посадили. Об этом ты тоже не любишь вспоминать, помнишь? Но ведь если бы не он, мы бы не познакомились. Если бы не моя с ним дружба, ты бы не сбежала из дома. Ты бы не жила в квартире по соседству. Но теперь ты здесь. И если бы не он, то твой отчим был бы еще жив. И если бы не я. На моих руках столько крови, что одним насильником больше — не имеет никакого веса. <br>Ты знаешь, что он — сломавший тебе детство — «пропал». И тебе совершенно не хочется его искать. <br>Ты берешь пиво у меня из холодильника и берешь рубашку, которая тебе велика, чтобы надеть ее вместо платья. <br>Мы спим вместе, но не любим друг друга. <br>Ты снова веришь в то, что красива. Ты приходишь спать, когда тебе страшно в пустой квартирке, на которую едва хватает денег. Ты приходишь выпить с бутылкой вина в одной руке и туфлями в другой, когда тебе грустно. Ты тянешь руку к криво скрученному косяку, когда тебе недостаточно весело. Ты яркая. Слишком яркая для того места, в котором выросла. Слишком яркая для того, что пережила. <br>Есть дружба между тобой и мной? <br>Возможно. <br> <br><center>✖ ✖ ✖</center> <br>● Заявка во многом свободная. Можно сменить имя, фамилию, место работы. Очевидно, что Лисет не училась ни в каком элитном колледже и тем более институте, но в будущем может поступить. <br>● В марте 2017 года меня бросила жена и какое-то время мы практически каждую ночь проводили вместе. На дружеских основаниях. Без клятв в долгой любви и прочего бреда. Возможно, у тебя были отношения. Возможно, снова неудачные. <br>● В качестве острого сюжетного поворота, могу предложить внезапную беременность. <br>● Свобода есть и в игре: ты берешь эту заявку и играешь с кем захочешь и что захочешь; наша откровенность — в какой-то степени канва для «сомнительных, но стабильных отношений». В какой-то момент мы можем попытаться вывести их на новых уровень. Можем. Не обязаны. <br>● Я написал в заявке, что Лисет может заняться музыкой/танцами/актерской игры. Могу предложить, чтобы я стал той отправной точкой: я занимаюсь музыкой, с недавних пор на профессиональном уровне и если у тебя будет желание развить персонажа в эту сторону, то я помогу. </div></div></div><link href="https://fonts.googleapis.com/css?family=Droid+Sans|Cutive" rel="stylesheet">
Отредактировано Hayden Panettiere (2019-11-17 00:08:41)
