Если бы Дэнни Ллойд этим прекрасным утром догадывался, куда приведут его все обстоятельства, что самым удачным образом сложатся подобно игральным костям для игры в маджонг - чья слоновая кость уже давно пожелтела и подзатерлась, покрылась небольшими трещинами и сколами, нося в себе память об особо усердных игроках, но рисунок все равно безупречно угадывается, позволяя игрокам сложить его в уникальный узор - то вышел бы он в этот день из комнаты? Не факт, но возможно. Однако физик не был ни астрологом, ни предсказателем будущего, а значит, с самого утра двигался по определенному вектору события, набирая вокруг себя, будто по спирали, цепочку обстоятельств, что приведет к известному исходу.
Вообще изначально у физика на сегодня были большие планы, что закручивались возле одного события - похода к человеку, что заставит почувствовать боль и окрасит кожу в темные цвета. По факту речь шла про татуировки - после переезда в Филадельфию Ллойд наконец-то более-менее раскидался с собственными доходами и расходами, научившись окончательно высчитывать собственный бюджет, отсюда, собственно, и появились деньги на тату, и Дэн, как ошалелый, конечно же, решил, что пора забиваться, исполняя раз за разом тысячу свои детским мечт. Правда, чернила на лице вряд ли будут привлекать меньше внимания в толпе, с другой стороны, когда у тебя на правую половину лица шрам как у принца Зуко из мультика про Аватара, то все-таки ты полжизни думаешь о том, как от этого изъяна избавиться, причем принц Зуко-то курит в сторонке, потому что у него только глаз поврежден, а у тебя пол-лица, шея, грудь, руки, полный набор, и с одной стороны, ты к этому привыкаешь: к косым взглядам, к тыканью пальцами, к шепоту за спиной, но подсознательное желание избавиться от проблемы никуда не уходит. Для Ллойда внешний вид со всеми его аспектами - да, был проблемой, заботливо взрощенной из детства. Для физика большим удивлением в университете было то, что вообще-то он не так уж много к себе внимания привлекает - нет разговоров за спиной, люди в открытую его не избегают, не отсаживаются, да и вообще реагируют нормально, стремясь выйти на какой-либо диалог. В первые пару недель в Фили Дэн почти твердо убедился в том, что он попал на другую планету - слишком уж другим было отношение людей. Впрочем в университет все равно поступают уже более взрослые люди, у которых к восемнадцати годам есть шанс, что проклюнулся и развился такой интересный орган, как мозг, который позволяет фильтровать мысли, речь и некоторые аспекты поведения - это, конечно, не у всех и невсегда, но в большинстве случаев, особенно, если ориентироваться на то, что в высшее учебное заведение идут далеко не все, то есть шансы благополучный исход. К тому же, многие приезжают в университет чуть ли не со всей страны, и подоплеки, которая была в родном городе, уже не существует, вынуждая формировать новый обособленный от того, что было ранее социум. Суть в том, что в универе на Дэна реагировали нормально - не брезговали пожимать руку, не воротили нос, общались - пацан, привыкший последние лет десять жизни, быть изгом, честно скажу, охренел. К тому же, впервые он оказался чужим среди своих, ведь оказался в таком же стане ягнят-ботаников, именуемых сообществом физиков, где абсолютно нормальными считались разговоры про слепые зоны Френеля, решение различных логарифмиеских уравнений. В общем, после поступления в универ события развивались таким образом, что наконец-то диковинное животное попало в Затерянный мир того же Дойла, откуда его выкрали лет так девятнадцать тому назад.
Но именно желание скрыть то, что раздражало взгляд физика при наблюдении картины отражения в зеркале, привело его к тату-мастеру еще в ноябре прошлого года - он начал с рук и сделал небольшую татуировку над бровью, чтобы понять насколько реально будет забить лицо - оказалось, что реально. Зимой Дэн гонял домой к родителям, что крайне негативно отнеслись к изменениям во внешности сына. Правда, они изначально на отъезд Дэна в другой штат реагировали без какого-либо позитива - сын им был нужен здесь, чтобы попрековать его в нехватке денег, чтобы спихивать на него заботу о сестре, чтобы загнать его на работу, где максимально нужна будет работа руками - сантехником, садовником, да хоть в МакДональдс - без разницы - а то чего эта сука сидит постоянно в своих книжках и ничерта не делает? Да какого черта он себе позволяет, сжег, ушлепок, квартиру и на что-то смеет претендовать? Он же придурок и урод, он же ничего не добьется - к младшей сестре Дэна у родителей было куда более позитивное отношение, но он не был уверен, что после того, как он свалит из-под опеки родителей, то отношение останется прежним. В общем-то, этой зимой Дэн решил, что к родителям он больше ни ногой - бесполезно. Пробовал сестре на день рождение прислать подарок - бесполезно. Осталось подрасти немного в собственных глазах и социальном статусе, чтобы можно было забрать мелочь сюда и забыть Миннесоту как страшный сон. Но это только мечты, стремления и цели. Если бы он знал тогда, к чему все это приведет, то, может, был смысл послушаться родителей. Но Дэн не был ни астрологом, ни предсказателем будущего, Дэн был просто физиком, который с ноября озаботился поиском тату-мастера в Фили.
Универ прекрасен тем, что при должном количестве знакомых, коими всегда можно обзавестись в стенах любой альма-матер, можно решить любой вопрос, начиная от где купить органы по дешевле, заканчивая тем, что задавали вчера по матану и как это решить. В принципе, с ответами на вопрос: где забиваться, тоже проблем не было. Ллойд, дорвавшись до свободы в студенчестве, устроился на подработку, помимо этого успевал побегать еще с баскетбольным мячом и поколотить грушу в местном тренажерном зале. Для баскетбола, если уже честно, Ллойд был не так уж и высок, но было бы желание, как говорится, к тому же знакомые физики, с которыми больше всего он тусовался в общежитии и рубился в приставку, позвали его с собой - раз зовут, то есть смысл сходить, посмотреть и попробовать. Попробовать затянулось в то, что уже месяца четыре Дэн по воскресеньям бегал с другими парнями, соревнуясь в меткости попадания в кольцо, прыжках и беге. Среди играющих каким-то магическим образом затесался азиат, на самом деле, их было вообще много, но это был, зараза, высокий, что нередкость все-таки среди китайцев. Причем настолько высокий, что Ллойд мог смотреть на него только снизу вверх, парень учился на биолога и был достаточно хорошо прошарен в этой теме, но помимо всего этого внимание Дэна привлекал рукав - блэкворк, слишком узорчатый и геометрический для того, чтобы быть реальностью. Чао Су на вопросы о татуировке затейливо улыбался, но спустя пару месяцев общих тренировок и общения все-таки просветил белого человека на ее счет. К тому же, показал, что под татуировкой скрывался серьезный шрам - след от арматуры, да, железные прутья оставляют нормальные такие следы, если на них неправильно упасть. Если упасть правильно, и тебя не останется. После уговоров и должного количества подкатов, а также сделанных домашек по алгебре и не только Су все-таки оттаял и сдал мастера, который делал ему татуировку, при условии, что сначала он сам договорится с мастером, будет ли тот готов делать татуировку белому человеку.
Интернациональный мир все-таки хорош своей интернациональностью, именно поэтому сегодня Ллойд отправился с утра пораньше по указанному адресу. Чао Су помог с эскизом - рисуя бактерии, клетки, прочую живую и неживую хрень, баскетболист неплохо набил руку в рисовке различных рисунков - благо он все равно еще будет скорректирован мастером, но набросок был. Также китаец помог с объяснениями, как найти нужный салон - без этого, скорее всего, Дэн бы заплутал. В Фили он уже жил почти год, но все равно не так хорошо изучил все районы, к тому же чем дальше он забредал в нужные ему кварталы, тем сильнее он терялся в понимании - в Америке он вообще еще находится или нет. Китайский вывесок с характерными иероглифами становилось все больше, прохожие на улицах аутентичные, да и речь не всегда содержала в себе словечки, состоящие на английском языке. В какой-то момент Ллойд начал себя уже чувствовать белым парнем, то случайно зашел в Гарлем, правда, с азиатским колоритом, но... блять, отступать уже явно было поздно, к тому же, навигатор на телефоне показывал, что парень-то уже пришел.
Снова иероглифы и не самая понятная в этом мире вывеска, зато внутри чисто, без колорита. Минимум деталей, максимум искусственного света - майское солнце, что осталось за дверьми, нервно курит в сторонке. Медицинские кушетки, обилие черного цвета в интерьере. Вышедший на встречу парень лет тридцати - короткая стрижка, узкий разрез глаз, многочисленные татуировки по рукам и шее - смотрит косо. - Я Ллойд, Чао Су должен был вас предупредить, - мешкается физик, но пытается найтись в словах, чтобы его хотя бы отсюда не выгнали - вроде бы заклинение действует на хозяина помещения магически: - А, привет. - пропадает каменная маска с лица, поведение становится более расслабленным. Китаец кивает в сторону кушеток и стола, мол, проходи. - Бэй, - короткое рукопожатие. Дальше в принципе все свелось к привычным разговорам про эскиз и место нанесения, через минут двадцать Дэн уже сидел без футболки перед китайцем, а тот внимательно разглядывал худую грудь парня. Пальцы в латексе касаются рубцов на коже, вопросительный взгляд: - Ожог, давний, - коротко комментирует физик - правка эскиза мастером, перенос его на тело, ленивый переброс фразами. Бэй разглядывает внешнюю сторону ладоней, где уже живут черепа и чьи-то кости, это его забавляет - слишком пафосно и модно, вот сейчас-то он все сделает гораздо лучше. А Ллойд и не возражает, ему нечего возражать - сегодня на тело добавиться еще один череп, скорее всего, оленя [здесь можно без дополнительных параллелей], а часть шрама уйдет. Бэй предложил интересный вариант сделать за раз все, в принципе Дэн был не против, потому что в ночь ему сегодня не выходить - однако как получится. В общем-то, после различных приготовлений Бэй приступил к нанесению самой татуировки - Дэн же удачно лег, поэтому сначала разглядывал потолок, потом пространство вокруг, стараясь выгнать лишние мысли из головы, которые наоборот приползли, завихряясь змеями. Пока били на грудных мышцах, Ллойд был равнодушен к происходящему - к тупой боли, как таковой, он привык, ближе к костям наконец-то появилось ощущение, что да, ему тут татуировку делают. А мысли все сильнее собирались в сгустки, лениво чавкая и ползая из одного угла черепушки в другой.
пачкаешь кожу, становишься похож на других,
неужели ты думаешь, что ты один из них,
забудь, пацан, помни свои истоки,
ты никто и звать тебя никак, ты ошибка природы.

Ллойд почти дремлет под мерную работу машинки, чужие прикосновения и тишину в помещении - все-таки, когда заживали ожоги было гораздо больнее, а здесь дискомфорт. - Почему решил, что я тебе помогу? - звучит голос мастера над ухом, выхватывая из транса. - У Чао красивая работа, да и шрам не виден, - Бэй улыбается, как довольный мартовский кот, которого гладят по шерсти, щедро прикармливая сметаной. В целом, молчание устраивает обоих, они недолго обговаривают эскиз, периодически скатываясь в сторону каких-либо общих разговоров, из разряда: а ты первый раз в чайна-тауне / а как много у вас клиентов, а с цветом работаете, а что больше нравится / чаще звучит мерный голос Ву, скрываясь за говором машинки - работа продолжается.
     Большой город  стирает индивидуальности, скрывая мелкие детали за нагромождением серых домов из стекла и бетона, за гулом машин, стремящихся сначала добраться из точки А в точку Б, а затем обратно. Большой город живёт циклами - сначала все клерки отправляются на работу, затем все сменщики отправляются домой, а после маховик времени проворачивается: один отправляются домой, а вторые - на работу. Шансов, что большой город обратит на тебя свое внимание не так уж и много, по этой причине уровень преступлений здесь гораздо выше - гораздо удобнее взять без спросу то, что плохо лежит; отобрать, если человек напротив куда слабее; передать, потому что никто не обращает внимание на телодвижениях тех, кто сливается с толпой; убить - убить можно даже на самой оживленной улице, потому что замороченные проблемами люди бегут - бегут от себя, бегут по делам, бегут к себе - если свалишься с сердечным приступом, подойдут единицы - все опасаются за свою шкуру, все опасаются спида. 21 век как век интернета и якобы навсегда забытых эпидемий - ничто не забыто. В разгар субботнего дня, когда у определенной части клерков выходной, город забит людьми, потому что все спешат провести время друг с другом, время с детьми, все спешат куда-то приехать и что-то увидеть, и нет, никому нет дела до того, как две черных импрезы с тонированными стеклами при полном отсутствии номерных знаков выезжают с крытой парковки. Большой город прекрасен тем, что в легко затеряться.
Это тот самый неловкий момент, когда ты уже вроде бы аклиматизировался и расслабился, приноровясь к непривычной обстановке, к непривычному человеку и подзабытым ощущениям - [как всегда найдется азиат, который сделает лучше тебя] - как найдется человек, который выведет тебя из транса. Физик понял, что кто-то инопланетный вторгся - по шуму, по приветствию, по изменяющейся мимике на лице мастера. Стук деревянных сандалий!? раздается по полу, а позже затихают, сыпятся вопросы - у Дэна возникает подозрение, что их первоначальный план осуществить все за один прием был разбит стуком деревянных сандалий - впрочем мастер все еще не реагировал на пришедшего, загоняя очередную порцию краски под кожу. - БУ! - окружили демоны, блять - перед лицом возникает облик демона - глаза широко раскрывается, желание дернуться подавляется осознанием работающей по коже татумашинки и давлением на грудь рукой другого человека - Ллойд закусывает губу - с задержкой приходит понимание, что это маска - ведь демонов в нашем мире не существует, есть только люди. Довольный смех, издаваемый маской, звучит неприятно - чей-то розыгрыш вполне удался. Ву отвлекается от Дэна, полностью переключаясь на громадную помеху в шелковом халате, отгоняя её - в конце концов надоедливая вошь успакивается, приземляясь на кушетку. Косым взглядом физик улавливает многочисленные татуировки на руках, уходящие под ткань - Ллойд снова начинает чувствовать себя не в своей тарелке, не в своей кушетке, да и господи, зачем он сюда вообще нарисовался? С другой стороны, за качеством - уже на этом этапе, на других людях видит, а значит - терпеть. Прохладная салфетка скользит по коже, добавляя освежающих ощущений. - Да, все нормально, - отвечает на вопрос студент, выхватывая момент, чтобы немного пошевелиться.
Ву сбрасывает излишек краски, чтобы вернуться к работе. - Сейчас закончу контур, в следующий раз - тени. Нужно этим человеком заняться, - Ву кивает на азиата, сидящего рядом. Да, под маской оказался вполне себе живой человек - острые скулы, узкий разрез глаз, тонкие губы, бледняя кожа, черные волосы - эй ты, белый бритоголовый пацан с пухлыми губами и голубыми глазами - ты явно зашел не в тот район. Но у татуировок нет нации, нет принадлежности - есть общий язык. Однако сегодня Ллойда прогоняют, приходится кивнуть и согласится - в следующий раз, так в следующий, вряд ли дадут много времени на спор - молча соглашаешься и появляешься в следующий раз, когда на тебя найдется время.  А пока Бэй Ву снова переключается на физика, дорисовывая на том череп животного - - Твоих рук дело? - спрашивает Дэн, кивая на видимые глазу рисунки, а после между азиатами затягивается разговор, в который Ллойд даже если и вслушивается, то через раз.
       Большой город как пестрое лоскутное одеяло - слишком много в нем отдельных райончиков, отдельных частей. Люди, привыкшие к одному району, легко затеряются в другом. Аутентичность одного разбивается об острые традиции другого. Сейчас ровно один человек, скрепя сердце и, возможно, скрипя зубами, проклинает, а может, и нет, другого за то, что в очередной раз ушёл гулять в одиночестве, без предупреждений - не по рангу, не по статусу, не по плечу. И дело даже не в каких-то формальностях, а в том, что в это мирное время убить могут и во время похода в магазин, главное, задать этому действию цикличность, повторить это момент несколько раз для вырабатывания привычки - в том числе и привычки других людей. Коротко стриженный мужчина, в целом, предполагает куда направился другой для того, чтобы разлить в очередной раз черной краски по телу - один мастер, дань традициям. Восточный разрез глаз, смуглая кожа, черная одежда - в пределах чайна-тауна человек сливается с массой: ему уже рассказали про явление демона народу, про субботний день и даже про проходимцев в квартале - ничего интересного; прогуляться через центральную часть, чтобы размяться - тату-салон находится в паре кварталов отсюда. Взгляд человека цепляет две черные импрезы без номеров, чересчур медленно передвигающиеся по улице - что-то высматривают, что-то выискивают - пришлые. Лицо водителя азиатской наружности пристально вглядывается в вывески - ищут. Возможно, внутреннее чутье, возможно, интерес, вынуждают человека проследовать за машинами - набрав человека на другой стороне улицы, вытянув его из оцепенения, мол, следуй за мной.
- Через три-четыре часа снимешь пленку, аккуратно промоешь, высушишь, смажешь заживляющей мазью, - Бэй Ву четко повторяет инструкции, которые уже, кажется, въелись в кору головного мозга, однако каждому, как наставление - чтобы не было воспаления, чтобы не поехал рисунок - он-то свою работу сделал, теперь важно, чтоб её сохранили. Ллойд со всем соглашается, что-то для себя запоминая, ждёт, когда мастер окончательно протрет кожу, накрыв участок пленкой - с груди на мастера смотрит пустыми глазницами череп оленя - [это ведь навсегда!? да как ты можешь себя так уродовать!? а что будет с ней через двадцать лет!?] - студент доволен, как любая добродушная скотина. - Как время будет, позвони за пару дней, чтобы я был здесь, - наставляет Ву. - Окей, ближе к выходным тогда, - Бэй доклеивает пластырь, а после ударяет по колену: - Всё, вали, - хитрая улыбка, прищур. Ллойд поднимается с кушетки, наконец-то оказываясь на ногах, вытягиваясь в полный рост, расправляя плечи - подхватывает футболку, надевая через голову.
         Следовать, преследовать - тенью за черными машинами, благо перемещаются они со скоростью пешехода. В районе, где каждый двигается со скоростью, с которой ему необходимо, они не привлекают внимания - создают помехи, вызывая чьи-то автомобильные гудки, но по факту - никому нет дела. Удивляется ли мужчина, когда субару сворачивают на все-таки нужную им улицу - нет. Потом будут фразы из разряда: а я тебе говорил, или не будут. Ожидаемо или нет, но автомобили останавливаются напротив одного известного в кругах татусалона, оставляя за собой четверых человек, увеличивая скорость, скрываясь за ближайшим поворотом - время пошло - предположение о том, что визитеры хотят посетить одного известного в кругах мастера, разбивается о пистолет, мелькнувший в руках у одного - без глушителя, ничерта не боятся. Ну, а дальше все разыгрывается как по нотам - точнее, наоборот, чей-то сценарий рассыпается о выстрел - мужчина делает рывок в сторону налетчиков, как и его спутник. Один выстрел, другой - что-то неприятно ударяется в бок, останавливаемое бронежителом, неприятно пахнет паленой тканью. Кто-то падает без сознания. Раздается чей-то крик. Мужчина вытаскивает пистолет, скрываясь за ближайшей машиной - ответные выстрелы. Пришлые разделяются - двое стремятся проникнуть внутрь, двое остаются снаружи.
   Выстрелы.
В этот момент с улицы раздаются выстрелы - а вот этого всего Дэн явно не заказывал, да и вряд ли имеет к этому отношение, однако он здесь, а выстрелы там, прямо и у входа - раздаются приглушенные крики. Парень оглядывается на Ву, который только стягивал одноразовую простынь с кушетки в этот момент, а Ву косится на пришельца: - Это к тебе!? - изогнутая бровь, недовольный взгляд. В этот момент студент явно перестает что-либо понимать, осознав одну простую истину - на улице опасно: возможны осадки в виде цельнометаллических предметов - дверь дергает, а это значит, что, маааам, хочу ли я умирать? Паника. - У вас есть десять секунд, чтобы съебаться через подвал, - Ву бросает рукой неопределенно в сторону, однако да, за этим виднеется дверь - а Ллойду также нужно сваливать, чтобы лаовая не пришибли здесь как свидетеля, да и человека, оказавшегося не в своем районе. Азиат двигается молниеносно, резко, а вот студент устремляется за ним.
   Дурдом? Да.

Вообще-то еще пару минут тому назад студент размышлял о том, что через пару часов он будет в общаге, приготовит себе ужин и будет залипать в учебники / игры / ноутбук, разбираясь со своими делами. Пару минут назад студент дотошно не думал о том, где он всё-таки оказался и почему в китайских кварталах, так не рады лаоваям, но это и не удивительно, это нормально. Пару минут назад студент натягивал на себя черную футболку, что скроет и пленку, и бренное тело, да и вообще-то он собирался домой. Но все это было пару минут назад, теперь же он, направляемый азиатом, устремляется в неизвестный коридор.
Когда парень оделся и уже был готов к тому, чтобы направиться домой, то за окном - на улице - раздались выстрелы. Прям реалистичные такие выстрелы. За ними пришли крики - крики женщин, детей, ругань на чужом языке. Мирный, налитый майским солнцем, весенний день пришел в исступление и негодование, возмущенный тем, что кто-то посмел его нарушить. Ллойд инстинктивно!? дергается в сторону выхода - правда, о том, что как раз-таки на улице идет стрельба, инстинктам как-то забыли разъяснить - впрочем времяпрепровождение в замкнутом пространстве, где укрытием может послужить разве что... ширма? Правда, вероятность того, что ширма произведена из какой-то там ультралегкой стали и способна скрыть от пули - ну, это вероятность равна нулю. Тогда как выжить в сложившейся ситуации? На улице стреляют, если стреляющий зайдет сюда, то вряд ли кому-то удастся спастись, потому что здесь негде скрыться, если нападающий войдет сюда, то начнет, скорее всего, бойня - именно так, думает первокурсник, когда в очень пустой и звонкой голове пролетают все мысли, пытающиеся оценить ситуацию - нет, слишком все это дико, нетипично, непонятно для мозга обычного студента. И сразу на ум приходят истории про городских сумасшедших, про расстрелы в школах или университетах - наверняка, вы помните, как примерно две тысячи десятом году двое школьников, кажется, в Литл-Роке расстреляли пятерых человек - одна девушка вроде бы выжила, но суть в том, что они просто взяли в руки обрез и направили дуло в толпу [а ты бы смог выстрелить в президента? а в человека? а убить ради мяса?]. И вроде бы шёл простой день, а потом началась стрельба, и судьба десятков человека по щелчку пальцев изменилась до неузнаваемости. Вот и сейчас - по щелчку пальцев - начинаются выстрелы, и нет, ты не знаешь, что делать, ты даже не осознаешь - ты тупое паникующее животное. Правда, панику все-таки удается скрыть, потому что сейчас ей, ну, явно не место. Поэтому Ллойд вроде как дергается вперед, а потом назад, и его останавливает резкий оклик чувака пришедшего сюда на сеанс татуировки: - Стоять. Это, действительно, работает.
Ллойд оборачивается, наблюдая за происходящим - если Ву не нравится обстановка, по лицу видно, что крайне недоволен, то второй мужчина абсолютно спокоен, прям безмятежен, как травинка в безветренный день. Он спокойно направляется к столу, присаживается перед ним, чтобы вытащить оттуда обрез - все это время люди переговариваются на незнакомом языке, похожем на китайский - ведут, так сказать, светскую беседу. Дэн смещается подальше от входа, наблюдая за этими двумя - словно для них подобная пальба не аргумент паниковать или звонить копам, для них это аргумент вытащить оружие и собраться с мыслями - в голове физика взрываются сверхновые - молодой мужчина, абсолютно спокойный на лицо, в шелковом расписанном громадными цветами халате, традиционной обуви, заряжает оружие, ссыпая в карман патроны - и хотя в Америке найти оружие у любого продавца под прилавком - не вопрос. Тут свободная страна, тут свободные нравы, тут нечего делать, как получить пулю в лоб, однако... ситуация абсурдна. Что-то в корне неправильное закрадывается в неё, внося определенный диссонанс, а может, Ллойда откровенно пугает спокойствие этих людей, когда жизнь вроде как заходит про вопросы жизни и смерти. Вроде бы нужно спасаться, но это если ты тупая овца, если у тебя есть зубы, то ты должен дать отпор. Ну и да, кажется, эти мужчины явно лучше разбираются в вопросах самозащиты - явно получше Ллойда. А, кажется, до Дэна доходит что его смущает - стерильность татусалона, традиционные китайские наряды, стрельба за окном - да Дэн готов десятку поставить, что все это похоже на декорации какой-нибудь дешевой китайской комедии с обилием трюков, где главным героем обязательно будет Джеки Чан, но проблема в том, что грудь вполне себе реалистично саднит от татуировки, а парни не выглядят так, как будто они пришли сниматься в кино, ну, это если закрыть глаза на одежду парня с обрезом. И проблема в том, что Дэн не вышел ни разрезом глаз, ни цветом кожи, ни даже национальностью - студент жопой понимает, что в этой компании он самое слабое звено, потому что гребаный свидетель, да и возраст подсобил, так что... надо куда-то сваливать - ну, если только под землю? А еще неплохо было бы какую-нибудь суперспособность... Но это так, процессия начинает смещаться в сторону двери, на которую указал хозяин заведения.
Дверь скрывается за бусинами, а Дэн оказывается в коридоре. И вроде бы есть слабая надежда, что они убегут - ну да, прям как в фильмах, когда убегаешь в подвал, пробегаешь два километра и выходишь на другом конце квартала. Китаец требует пропустить его вперёд - сложно спорить с человеком с обрезом - а физику потом плестись за этим парнем в халате - почему халат!? - они идут неспеша, не торопясь. Кажется, человеку неудобно, а Дэн вроде и страдает желанием куда-нибдуь забиться и убежать, но постоянно одергивает себя, потому что... keep calm and go ahead - человек перед ним явно лучше разбирается во всем. Они оказываются около двери - лестница - подвал. А Нарнии, чудо-шкафа, параллельного мира не будет? Единственное, что  не нравится физику - это то, что они как бы поворачивают назад, а значит, снова приближаются к татусалону - ему казалось, что от опасности нужно уходить - он проходит вперёд, китаец остался где-то за спиной - это пугает, потому что у чувака оружие, да и с чуваком спокойнее - поэтому Ллойд останавливается, оглядываясь на мужчину, который идет, придерживая в руках одну сандалию. Ллойд все равно подсознательно ждёт, как появится из ниоткуда Чеширский кот или Шляпник и предложит чашечку чая, приглашая всех на безумное чаепитие, а не вот это вот все - с беготней по подвалам и безумными азиатами.
Ощущение, что под татусалоном скрывается другой параллельный мир - знаете, как в каких-нибудь фантастических романах - или как рассказывают когда про Гонконг, что над землей - один мир куда более легальный, а под землей другой мир - где в подвалах есть и притоны, и бордели, и торговля органами, да чего там только нет - это Китай. Он слышал про парней в шутку, что и в местных чайна-таунах такое есть, но никогда не думал, что ему доведется побывать в подобном месте. Восток - дело тонкое, мрачное и извилистое. Перед глазами физика маячат черные волосы да такой же расписной халат, кажется, что этот коридор никогда не закончится - над головой разносятся крики, слышится беготня - то есть они вообще недалеко ушли. На очередной развилке китаец останавливается и замирает, а Дэн еле удерживает себя, чтобы случайно не врезаться в парня - да и слишком велико нежелание чем-то помешаться ему. Вообще у этого парня в руках обрез и спорить с ним явно опасно. - сел, затих, - командует азиат - студента явно не надо долго уговаривать. Он занимает указанное углубление, ожидая дальнейших команд - настроение: не жужжать, не возникать, не задавать лишних вопросов, возможно, он все-таки окажется сегодня в общаге, но похоже, что не факт. Дэн наблюдает за действиями китайца, наверное?, один шут - на одно лицо, что стучит деревянной сандалией по полу. Через полминуты, а может, и меньше слышится топот по коридору - выстрел - глухой удар, ну, это чье-то тело, уплотнившись на несколько миллиграмм дроби, осело на пол - это он что человека убил!? - обязательно пронесется у Дэна в мыслях, но потом, скорее всего, когда он окажется в общежитии и будет время подумать о всем том дерьмище, что приключилось сегодня, ну, а сейчас думать пока что рано. Скорее, действовать. Потому что оба слышат, как приближается следующий нападающий - кросовки отбивают дробь по полу - Дэн видит, как медленно и бесшумно пытается перезарядить обрез китаец. Тем временем к ноге Ллойда подкатывается выпавший из руки уже мертвеца пистолет.
Тварь я дрожащая или право имею? Физик косится на пистолет, пистолет - на физика. На самом деле, это все какой-то другой уровень, словно пока что ты находишься на уровне, где пистолет еще закрыт - студент был в курсе и про то как дерутся на кулаках и про ножевые драки он тоже слышал, даже участвовал. А вот оружие держать в руках не доводилось - точнее, доводилось, по крайней мере, слышать про азы - было как-то в клубе обучение про обращение с травматическим и огнестрельным оружием, потому что придурки в клубе бывают разные, иногда нужно быть в курсе того, что в тебя направят в течение смены. Но... чтобы прям держать и стрелять, этого физику не доводилось - молод ещё, зелен. Хотя это странно, ведь в стране, где оружие может купить каждый, ты до этого момента не задумывался об его необходимости - а что если в один прекрасный момент дуло направят в тебя, тогда что ты, мать его, сделаешь? А сдохнуть тут, ой, как не хочется, правда, в этот момент ты не осознаешь, что все реально - потому что в паре кварталов отсюда все также ключом, и не по голове, бьет обычная мирная жизнь, и черт тебя дернул, пойти сюда - неужели трудно было найти обычного американского парня, что мастерски владеет машиной, забивающей чернила под кожу. Нет, тебе нужно было выпендриться, выпендрился, довыпендривался. А секунды-то бегут. И голос нападающего становится все громче, и пуля свистит по коридору, и не успевает человек напротив разобраться с обрезом - скажем так, то, что в гости пришли к человеку напротив, становится очевидным из ряда высказываний и криков, ну, а Ллойду-то какая разница - он хочет к маме в общагу, нахер ему сдались эти ваши азиатские разборки? Стремно сдохнуть. Ты как-то с утра еще не собирался, ну, максимум сепсис получить из-за плохо простерилизованных инструментов, ну, даже с сепсисом ты будешь умирать несколько дней. Но не так.
Итак, пистолет смотрит на физик, а физик - на пистолет [а ты бы смог выстрелить в президента? а в человека? а убить ради мяса?]. Проблема в том, что нормальное оружие было, видимо, только у физика под ногами, а вот его соратник внезапный не мог таким похвастаться.  А значит, наверное, нужно с этим что-то делать, если хочешь жить. Только черт побери, как с этим обращаться? Ллойд сжимает рукоять пистолета - поднимая его - тяжелый. Крики по коридору становятся громче - он сжимает пистолет, снимая с предохранителя - вроде уже снят, и направляет ствол в коридор, также снизу - вверх, сжимает рукоять второй рукой. Нажимает на курок - выстрел. От непривычки и отсутствия опоры ствол пистолета кивает вправо, но, кажется, достигает цели, потому что слышен глухой стук и вскрик - чье-то падение - [БЛЯТЬ, Я ЧТО ЧЕЛОВЕКА УБИЛ!?] - Дэн по полу отталкивает пистолет от себя, он ударяется в чужие на ноги - и на это действие прилетает выстрел [ВИДИМО, НЕ ДО КОНЦА]. черт. а можно к маме? Хотя господи, Ллойд, кому ты врешь - мама тебя давно не ждет.

ты ведь не думал, что всё окажется настолько легко? Понять курок на себя - привести прекрасно смазанный механизм в действие, отправить пулю куда-то в пространство, чтобы услышать, как через полсекунды через общий гул, оставшийся в ушах от выстрела упадёт на бетонный пол чьё-то тело. Чьё-то тело. Руку поведёт в сторону от тяжести пистолета, что внезапно ударяет в ладони, гася в мягких тканях импульс. Это как в каком-то гребаном шутере, только запах пороховых газов вполне реален. Это как в какой-то чертовой игрушке, только реально то, что если бы не ты, то тебя - несколькими выстрелами в голову, окрашивая оставшуюся за тобой стену в бело-красное месиво из мозгов и крови. То, что полчаса тому назад казалось невозможным, становится реальным. Ты понимаешь, что ты убил человека!? Прям настоящего живого человека убил - он теперь мертвый. Скорее всего, паника и осознание придут потом - если вы, конечно, выберетесь отсюда - накатят обжигающими волнами, что спиртом прольются по глотке, что обжигающе ледяной водой скользнут по рукам. Всё это обязательно будет - немой вой и гребаное осознание, мол, тварь ты дрожащая или нет - а пока что есть только одна реальность, в которой вы на проигрывающей стороне, внезапно берёте верх. Дэн не уверен, что хочет знать, откуда этот человек - из какого мира он вообще пришёл. С обрезом в руках, с головорезами за спиной. Человек умеет стрелять и явно разбирается в этом дерьме получше физика - физик хочет на самое дно, физик хочет остаться здесь, физик чертовски хочет домой. Кончиками нервных окончаний спинного мозга физик понимает, что нужно... нужно... нужно взять себя за хребет и тащить следом за этим человеком, что добавил дополнительные входные отверстия в голове уже трупа. Ты смотришь на человека с остекленевшим взглядом, понимая, что это, мать твою, твоих рук дело - ты никогда никого не хотел убить. Даже когда было очень хуево, ты не желал смерти обидчику. А оказывается все просто. Все настолько просто, что ты не знаешь, что делать теперь с этим осознанием. И не приходит запоздало мысль о том, что за это могут посадить - есть у тебя подозрение, что этот человек не в первый раз сталкивается с подобным. Есть подозрение, что у него есть некий опыт. А тебя выследят, посадят, забьют и запрут - но этот мысленный прилив будет после. А пока что если темный коридор и темный коридор мыслей, заключенных в единую решетку. - не трясусь, - наверное. Не знаешь - ты молча двигаешься за этим человеком. Если бы ты не знал, как выглядит Анубис, то предположил бы, что перед тобой он.
- дэн, а тебя как? - ты отзываешься на вопросы - в связи с чем мужчина захотел поговорить, изъявил точнее желание узнать имя / номер страховой и банковской карты - да черт его знает. Мозг сжимается до размеров колибри - и нервно долбится о черепные стенки. Ты просто хочешь уйти отсюда и не хочешь ничего запоминать и ничего делать. Ты готов идти, а тебе вручают пистолет, прям как игрушечный, прям как в детстве - тип держи оружие. Пистолет тянет вниз и холодит ладонь. Пистолет ничерта не игрушечный - пистолет такой же живой как и ты, и все норовит выгрызти чужую жизнь. Вы идёте по темному коридору - ты чувствуешь как напрягаются мышцы ног, а значчит, что вы идёте в гору, возможно, вы поднимаетесь наверх.
- нет, - мотаешь головой. - всё там осталось, - в салоне остался рюкзак с мобильником, документами и деньгами, остались ключи от общаги. Возможно, что всё останется там навсегда. Возможно, сегодня ты остался без всего, и денег до следующей зарплаты и стипендии у тебя по сути минимум. Ты готов думать о чем угодно, лишь бы как-то телепортироваться из этого места. Но реальность остается прохладным полумраком, и только тонкая полоска света напоминает тебе о том, что вы еще даже не в аду - даже ещё не собирались. Мужчина говорит - не спешить. У тебя нет никакого настроения куда-либо спешить. Не то, чтобы две минуты назад ты решил твердо довериться этому человеку, однако ты понимаешь, что мужчина в этой ситуации слишком осознанно себя ведёт, чем ты не можешь пощеголять даже при очень сильном желании, поэтому ты ждешь, когда тебе прикажут, скомандуют и скажут, что делать. В университете ты можешь взять ответственность за решение каких-то вопросов на себя; в клубе - иногда; здесь и сейчас - никогда. Быть ведомым.
Щёлкает зажигалка и тесное пространство наполняется табачным дымом. Ты немного отступаешь в сторону, рассматривая сбоку человека с азиатским лицом. - я здесь первый раз, - и последний - внутренний смешок. Почти что до истерики - с одной стророны, есть вероятность, что ты его уже больше и не покинешь, а если и покинешь, то больше никогда сюда не вернешься. ты говоришь тихо. Прямо-таки шепотом. - а вообще да, красиво, - где-то на глубине сознания еще шевелится эта чисто подростковая вежливость, когда нужно похвалить в ответ. Ты с утра еще был простым студентом, который работает охранником в клубе. Теперь ты уже набил татуировку, убил человека и ходишь по тонкой грани между жизнью и смертью.
Чувствую, как бетонная крошка выгрызается в кроссовки - ты, действительно, пытаешься идти тихо - да и просто делаешь два шага назад, прижимая к себе пистолет и обрез, не понимая, что в текущий момент тебя пугает больше. Мозг устал бояться - мозг внимает хоть чему-то. Ты отходишь от двери, подходя к человеку. - ништяк идея, - ты подхватываешь бутылку, держишь, помогая заполнить ее нутро - прям как в фильмах, прям гребанные какие-то революционеры, только за кого революция? Ты молча выслушиваешь наставление и киваешь. Открывается дверь. И человек делает первый залп.
   о г о н ь.
Минуту назад ты знал чем это всё закончится - что пропитанная керосином перчатка, воткнутая в бутылку и подожженная в один момент - обязательно полетит в сторону, стеклянная бутылка разобьется, и горючая жидкость вспыхнет мертвым озером, распространяя по переулку клубы едкого дыма. И вот бутылка полетела - в противоположной стороне начинается пожар. Довольные и свободные оранжевые языки пламени облизывают черный блестящий асфальт, мгновенно поглощая в себя мелкий мусор, крупногабаритный мусор, какие-то деревянные ящики, оказавшиеся здесь волею судьбы. Огонь занимается, превращаясь в полноценный костёр. Страх на уровне подсознательного и забытого, страх на уровне животного, что пробирается паникой по телу, сжимая своей стальной хваткой горло, заставляя сердце биться так, словно только что пробежал полумарафон, вынуждая его делать кульбиты - кувырок, нырок и прямо в пятки. Да будь возможность - ты бы как рыба на суше нервно глотал губами воздух, заставляя сделать глоток, но не в силах побороться с собственным организмом в гребаной гонке за собственное свое существование. Пальцы цепко вжимаются - кто в бутылку, кто в пистолет, заставляя тебя замереть истуканом посреди дверного проёма. Вроде бы сделай шаг вперёд - ближе к огню. Сделай. Давай иди - иначе станешь перфорированным мертвым физиком. Дрожь в пальцах обращается в цепкую хватку, секундная заминка может стоить жизни, но ты не можешь ничего с собой сделать - страх расцветает в тебе алыми ядовитыми цветами раффлезии, что вское уже начнут вонять разлагающимся мясом - твоим собственным, потому что, мать твою, пригнись и сделай шаг в сторону. Но страх сковывает тебя по рукам и ногам, превращая в бесполезную куклу. Огонь отражается в остекленевших зрачках; огонь - твой главный страх. Уже давно в спичках и зажигалках огонь стал для тебя ручным - поддающимся твоему сознанию. Обожженную кусачим пламенем ладонь, пытаешься не отдернуть и удержать как можно дольше над огнём - твоё. Но любой огонь, который ты не можешь контролировать - вызывает у тебя панику. Проблема в том, что ты знаешь, что последует за тем, когда огонь сожрёт все, принимаясь обгладывать пространство вокруг, облизывать твое собственное тело. На уроках химии сначала долго не могли понять, почему ты так боишься обычной спиртовой горелки - к газовой даже вопросов не было, даже не пытались. А после - когда все выяснилось, когда стала ясна причина твоей внешности, твоего поведения - все встало на свои места, однако страх не ушёл - немного угас, он просто свернулся гродманым черным драконом, чтобы в один прекрасный миг просто вновь расправить свои шипастые ядовитые крылья и прожечь к чертям твои внутренности. Огонь сожгёт тебя.
Ты заранее знаешь, как всё будет и что будет. Ты заранее понимаешь, что произойдет и как произойдет. Ты, мать твою, физик и более менее прикидываешьп происходящее и возможные последствия, но животные страх парализует - и вот он тщедушный агнец, заставший перед удавом. И вот он - и по шее ползёт удавка, обещая в один момент сомкнуть свои и без того тесные объятия. Но тебя выдергивают - тебя выдергивают из гребаной удавки. Не сегодня - гордо мы говорим смерти и продолжаем умирать. Человек с азиатским лицом, человек в шелковом халате, человек босиком, человек с гребаной китайской маской, человек в деревяных сандалиях - прям как в каком-то гребаном мультфильме или аниме. Человек с самодельным обрезом в руке, ну, или около того, человек не из этой страны, не из этой реальности, не из этих традиций и обычаев просто выдергивает тебя из гребаной петли, заставляя прижаться спиной к стене - под прикрытием мусорного бака. Ты ошалело ведёшь головой в сторону, пытаясь сфокусироваться на полу(не)знакомом лице, что  ведёт себя гораздо более сознательно. Кто же ты, человек, и как занесло тебя сюда в этот прекрасный солнечный день? Возможно, мой день гораздо был бы лучше, если бы... если бы Дэн изначально решил не посещать китайский квартал - неужели так сложно было найти татумастера в англоязычной части Филадельфии?
Пуля над головой отбивает крошку от стены, на бритую голову, на чернявую голову сыпется кирпичная крошка. Наверное, они даже будут смешно смотреться, если выйдут отсюда - странная парочка. Босой человек в шелковом кимоно и школьник, замотанный в пищевую пленку. Возможно, когда-нибудь ты, действительно, будешь смеяться, вспоминая эту историю. А пока что ты чувствуешь - тебе кажется - ты чувствуешь, как подбираются к тебе языки пламени, как обжигает жаром - обязательно перекинется, обязательно накинется сверху. Чужой голос звучит извне - до тебя медленно доходит что нужно сделать. Да, взять в руку гребаную зажигалку, чиркнуть колесиком, создавая искру, поджигая бензин или газ, находящиеся внутри зажигалки, чтобы пламя облизало пропитанную керосином перчатку. С т р а ш н о. Страшно необходимо это сделать - заботливо подожженный человеком костёр занимает одну из сторон - ему явно необходимо подкрепление. А тебе необходимо отпустить свои страхи - да, прям как два пальца. Ты забираешь зажигалку - пистолет кладёшь на колено; руки трясутся, руки ходят ходуном, в надежде... неизвестно какой, однако они занимаются именно этим. Ты проворачиваешь большим пальцем колесо зажигалки, поджигая перчатку - дрожь в руке усиливается. Дрожь усиливается до такой степени, что сложно уже удержать бутылку, поэтому ты скидываешь ее - практически брезгливым движением, но ты заставляешь себя подумать перед тем, как осуществить задуманное другим человеком, поэтому бутылка долетает примерно до линии огня - создавая второй залп с другой стороны переулка.
- прикинь, получилось, - нервный смех, не то, чтобы обращаясь к человеку, скорее, обращаясь к самому себе - но вы так близко сидите, что внезапный посетитель тату-салона обязательно должен был услышать. Как человека убить. Только страшнее. Только в разы опаснее. Только куда громче в разговорах с самим собой. Отголосками сидит дрожь в руках, ты сжимаешь пистолет так, как будто в нём кроется какая-то древняя тайна, которую необходимо сохранить. Ты очень надеешься, что больше тебе не придётся никуда стрелять. Наверное. - куда дальше?
Из-за баков раздаются выстрелы - с той стороны переулка. Раздаются ответные выстрелы. Можно было бы это назвать перестрелкой. - это за тобой? - нервная говорливость проявляется в том, что ты наконец-то начинаешь разговаривать. Раздаются выкрики, раздаются выстрелы. А ты понимаешь, что с одной стороны, полыхают баки, а с другой стороны, одни азиаты стреляют других. Ты думаешь о том, как лучше провалиться сквозь землю.