Она просыпается от назойливого девчачьего визга - прям почти поросячьего. Это почти та самая грань, когда ты готов собственными руками придушить обладательницу этого тонкого девичьего голоса. Не то, чтобы у неё вообще никогда не ладилось с девчонками, просто определенные представительницы слабого пола вызывали только искреннее желание огреть их лопатой. Сначала ей кажется, что этот крик имеет все-таки природу вне стен, но затем она отчетливо слышит хлопанье закрывшейся двери.
Клац. Она открывает глаза - пытаясь сообразить, кто она, что она и где она. Она точно знает, что в её квартире стены достаточно толстые, чтобы не пропускать посторонние звуки, издаваемые соседями. Она точно знает, что вот эти стены, покрытые дешевыми обоями в маленький заморский цветочек, явно не имеют отношения к её квартире. В её квартире однотонные стены, выкрашенные матовой краской. А значит, она не дома - медленно из недр сознания выползает вся легенда последних нескольких недель, напоминая о том, что она ничерта не дома, что она ничерта не Бриттани, а какая-то Марла, да и вообще что ее состояние сейчас максимально подвешенное как никогда. Однако явно никто не должен врываться в квартире среди суток (?).
Она поворачивается на бок, дотягиваясь до телефона - дешевого китайца, хлопая пару раз пальцем по дисплею - на часах, мать его, пять утра. Она приехала домой минут сорок назад и просто сразу же свалилась спать. Все происходило настолько быстро, что накладные ресницы все еще перекрывают обзор, а она чувствует всю эту холстину макияжа на себе, зато она успела снять парик. Она переворачивается на спину, лицезрея перед собой белый поток и анализируя происходящее. Если бы хотели ворваться к ней в комнату, то давно бы уже сделали. А не так истошно и палевно вопили бы в коридоре - визги продолжаются короткими импульсами. Бриттани хочет убивать - Бриттани почти жалеет о том, что в данный момент она находится не в своей квартире, а значит, нельзя применить закон о проникновении на частную территорию и высадить в чью-то орущую голову обойму пистолета. Марла тоже хочет убивать - Марла не держала ничего тяжелее кухонного ножа в своей жизни, поэтому она хочет убивать, но она боится. Марла закусывает губы, накрашенные чертовски стойкой матовой алой помадой, и боится. Поэтому для начала ей нужно встать, нацепить парик и пойти выяснять источник шума, вот во всяких ужасах обычно всё так и начинается. Она почти вспоминает, куда у неё заныкана верная Беретта, но вовремя себя одергивает - кажется, возьми возжеланную тяжелую сталь в ладонь, обними ее всеми пятью пальцами, и ничто не убережет тебя от лукавого, когда очередной залп визга накрывает пространство.
Клац. Надо пошевелиться. Тело выражает ярый протест против различного рода импульсов, призывающим к движениям, изнутри. Мозг выражает ярый протест против различного рода излияний, вызванных чужим голосом, извне. В этом раунде выигрывает мозг, вынуждая тело подняться с кровати. Тело мстит всеми доступными способами, отзываясь искренней болью в мышцах - забудьте о всей той физической подготовке, которая была в полицейской академии. Откиньте эту мысль о том, что вы в прекрасной физической форме. Крутить задницей по несколько часов на высоченных каблуках оказалось несколько сложнее, чем она думала. Скорее всего, Лукас потом долго будет стебать её на эту тему - попробовал сам бы покрутить задницей у шеста на барной стойке. Кривая ухмылка вылезает при мысли о том, как коренастый офицер примерно её роста встанет на стрипы и будет извиваться около шеста - о да, латексные чулки на мускулистые волосатые ноги - верх сексуальности. Но Лукас об этим подробностях узнает очень нескоро, а справляться со всем ей приходится уже сейчас. Лукас чуть младше её, однако позитивнее и разговорчивее. Он работает офицером в отделе и занимается смежными делами, периодически ей выделяли его в помощь, и тогда они чаще ходили вместе на обед. Возможно, Лукас испытывал определенного рода трепет перед ней, особенно об этом можно было судить по тому, как рьяно он притаскивает ей на пробу различные виды и сорта чая, но Брит, как и всегда, было несколько поровну. Так-то в отделе считали, что она взяла отпуск за свой счёт и уехала к отцу в Атлантик - пока они не беспокоили её своими звонками, значит, все шло по плану. И легенда держалась - отпуск у неё планировался долгий, и, скорее всего, помимо отца в Атлантике, она еще успеет посетить тётушку на Аляске и слетать к прабабушке в Россию. Она натягивает парик, после этого натягивая штаны - настроение умирать.
Клац. Нарния-то открывается. Она в спортивных штанах и футболке переступает босыми ногами по полу, появляясь в коридоре. Чуть было привычным движением руки не поправляет короткие волосы всей пятерней, убирая их наверх. Но черные волосатые шторы вовремя занавешивают обзор, поэтому уже аккуратным движением безымянных пальцев пальцев правой руки она убирает надоедливые пряди. Последние пару минут она настойчиво считала, что в коридоре орёт какая-то девица. Но увидеть высоченного тощего парня с каким-то кустом в обнимку, она точно не ожидала: - ты, блядь, кто такой!?
Она всеми фибрами своей души выражает протест против появления посторонних чуваков в квартире. Картинно заламывает руку, расчерчивая ладонью воздух, мол, ты кто такой, давай до свидания. Но так как это все-таки, падла, не видение и не галлюцинация - даже после продолжительного периода времени парень не пропадает из поля зрения. Её приходится сконцентрироваться, потирая пальцами переносицу. Она нащупывает в кармане штанов пачку сигарет, выуживая оттуда зажигалку и сигарету. Закуривает - не то, чтобы очередная порция никотина помогает прийти в себя - она помогает не убить. Ни себя, ни его. А пацан основательно приготовился - если судить по чемодану и по кусту. Она ненавидела все эти комнатные растения - от них же абсолютно никакой пользы. Они просто декорируют помещение, требуя к себе повышенного внимания. Она закуривает, выпуская сигаретный дым в пространство: - Хлоя говорила, что, возможно, кто-то еще заедет. Бриттани настойчиво горбится, пытаясь сделать морду кирпичом и выстраивая из себя гопника местного разлива, пытаясь что-то там сообразить - Брит очень нравилось последние четыре дня жить одной, так весь пиздец воспринимался немного проще. Да, это была её работа - но обилие женских тел и сломанных судеб за последнюю неделю превысило все мыслимые и немыслимые концентрации, поэтому абсолютное одиночество и бухло спасали ситуацию. А тут, на тебе, добрые пять утра. Брит стискивает губы. А Марла не может так себя вести в этой ситуации - ей нужно выпрямиться, сделать лицо чуть проще, перевести его в нейтраль. Марла вообще немного дружелюбнее, но из Бриттани хуевая актриса, поэтому и принцессы из Марлы не получится. Она просто выпрямляется и делает еще пару шагов по коридору.
- я Марла, а ты кто? - полузакрыв один глаз, она рассматривает это белое недоразумение. Она ещё рассчитывает на поспать - наивная однако девочка. До следующей смены оставалось около четырнадцати часов. - Этот с нами будет жить? - она вопросительно изгибает черненную бровь, кивая на зеленое животное в чужих руках. Подходить пока что к этой парочке она принципиально не собирается - не дай бог, на неё эта зараза перекинется или еще что-то в это духе.